Открытая Колдовская Академия им. Кикиморова

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Открытая Колдовская Академия им. Кикиморова » Взгляд в прошлое » "Любопытство сгубило кошку…" [2.01.2013]


"Любопытство сгубило кошку…" [2.01.2013]

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Название: "Любопытство сгубило кошку… но, удовлетворив его, она мгновенно воскресла."
Участники: Софья Богатырёва, Люк Лауфейсон.
Время и место действия: 2 января 2013 года; территория Академии.
Краткое описание событий: говорят "любопытство - не порок", но это только одна пословица против сотен, имеющих совершенно обратный смысл. Едва ли кто стал бы советовать молоденькой студентке поддаться любознательности и отправиться искать доказательства своим домыслам в запертом ящике стола своего же преподавателя. Особенно если преподаватель этот - маг, да и не сказать чтобы очень "светлый". Ну а если поверить теориям всё той же студентки, так даже и не человек вовсе, а древняя, коварная, сверхъестественная сущность, славящаяся любовью к разного рода проказам, порой довольно жестоким. Правда, кто мог бы подумать, что профессор Лауфейсон, никогда не проявлявший особенного рвения к преподавательской деятельности, вдруг окажется на рабочем месте на второй день новогодних каникул? И кто может предсказать заранее, что из этого, в конечном счёте, получится?..
Очередность постов: Софья Богатырёва, Люк Лауфейсон.

0

2

Тишина, нарушаемая лишь шумным дыханием мелкой пигалицы, самозабвенно копающейся в только что собственноручно вскрытом ящике учительского стола и шуршанием бумаги, не слишком аккуратно перебираемой тонкими пальчиками. Почему тишина, что она тут делает, да и вообще, кто эта девица, больше похожая на мальчишку-подростка среднешкольного возраста. Слишком много вопросов, и ни одного ответа, если сейчас задать их Софье. Да-да, именно студентка Богатырёва нарушала сейчас право на неприкосновенность личной жизни и документов одного из своих преподавателей. Внаглую, посреди дня вломившись в кабинет, где по определению в праздники быть никого не должно, девушка рылась в столе как породистая ищейка. Причём столь активно, словно от результатов поисков зависит не просто подтверждение весьма шаткой умозрительной теории, стукнувшей барышне в голову в одну из бессонных ночей, проведённых в библиотеке за чтением пыльных фолиантов, а собственно жизнь и здоровье этой самой барышни.
Стол принадлежал никому иному, как преподавателю теории превращений Люку Лауфейсону. Почему именно он стал объектом столь пристального изучения Соньки, вопрос интересный, а ответ может занять длительное время, потому как история эта длилась вот уже половину учебного года. Но, как считала брюнетка, сколько верёвочке не виться, а кончик всё равно будет. И вот приближением к развязке, причём, скорее всего малоприятной для «виновника» сегодняшнего переполоха в учительском кабинете, девушка и занималась. Стоит начать с того, что рыжий преподаватель сразу не понравился Богатырёвой, полностью и категорически. Софью раздражало в профессоре буквально всё, и нахальная улыбка, и свободная манера держаться, и даже сонмы жарких взглядов, посылаемых в сторону ушлого ловеласа подавляющей частью представительниц слабого пола. Конечно, можно было бы предположить, что девушка лукавит, и сама хотела бы оказаться на месте тех, кому молодой профессор уделяет дополнительное внимание, если бы не одно большое и весьма крупногабаритное НО. Было в мужчине что-то такое, заставляющее испуганно вздрагивать, если Лауфейсон подходил ближе чем на метр, особенно со спины. А двигался этот дьявол во плоти абсолютно бесшумно, конечно, если ему не нужно было привлечь к собственной неотразимой персоне лишнее внимание. Правда столь слабая реакция выработалась с течением времени, при первой и нескольких последующих встречах с преподавателем, брюнетка попросту уносила ноги со всей возможной скоростью. Находясь в прямой досягаемости рыжего, Сонька испытывала ужас, едва не переходящий в панику, сродни тому, что она чувствовала к насекомым. При виде очередной «мечты арахнолога», мелкая действовала – визжала, пыталась забраться повыше, лишь бы максимально увеличить расстояние между собой и объектом неприятных эмоций. Примерно такая же реакция была и на профессора, не считая того, что визжать она не могла физически, язык отнимался. Но постоянно прогуливать занятия, даже у такого преподавателя с весьма раздолбайским поведением и отношением к процессу обучения, было чревато, да и собственно сам предмет вызывал немалый интерес у девушки. Конечно, можно было попытаться изучать материал по книгам, но сухая теория, это всё же не совсем тот вариант, который требовался для скорейшего овладения собственными силами и снятия, наконец, этих дурацких ограничителей. Поэтому, девушка прикладывала все силы, используя различные мотивации, чтобы относиться спокойнее к присутствию профессора. Правда достичь удалось не слишком весомых результатов – самая дальняя от стола рыжего парта в углу аудитории, стала постоянным пристанищем Соньки на лекциях Лауфейсона, а уж умение «сливаться» с мебелью и стенами, достигло уровня, которому позавидовали бы некоторые мастера маскировки. Молча, стараясь не привлекать лишних взглядов, и избегать чрезмерного внимания не только профессора, но и остальных студентов, девушка понемногу привыкала. Паническое бегство теперь сменял физическая заторможенность и эмоциональный ступор, если взгляд внимательных глаз всё же останавливался на ней, что бывало нечасто. А тактика «покрывала для мебели» дала свои, несколько неожиданные результаты. Ребята, с которыми Богатырёва училась в одной группе, крайне редко замечали её присутствие, даже если девушка находилась в пределах прямой видимости на расстоянии двух метров, и спокойно могли обсуждать свои, не предназначенные для посторонних ушей темы. Таким макаром, Софья насобирала неслабый компромат на некоторых из своих товарищей, но не это главное. Кто-то обмолвился, кто-то рассказал по секрету соседу, и словно кусочки мозаики, в голове девчонки начали рождаться подозрения, что собственно предмет её отвратительного настроения и периодического панического ужаса, к роду людскому имеет весьма опосредованное отношение. Наблюдения на занятиях ничего толком не дали, а всерьёз следить за Лауфейсоном, Софья опасалась, примут ещё за одну из его чокнутых фанаток, потом ни в жизнь от дурной славы не отмоешься.
Перед самыми новогодними праздниками Богатырёвой «повезло» подслушать один весьма интересный разговор, который дал толчок к пониманию, в какую сторону нужно «копать». Библиотека – кладезь знаний, особенно, если знаешь, что искать. А теперь Софья если и не уверена была однозначно, но пятидесяти процентная вероятность, это намного больше, чем ничего. Проверку теории, сложившейся из кусочков мозаики, девушка наметила на первое января, рассудив здраво, что все оставшиеся в академии на каникулы как следует отметят праздник, и точно не попрутся в учебный корпус. Вот только теория с практикой не всегда совпадают, и девушка, рассчитывающая на трезвый образ жизни, слегка просчиталась. В общем, реализация плана была перенесена на второе число, и вот она здесь.

Отредактировано Софья Богатырёва (2013-01-28 04:22:07)

+1

3

Начало года выдалось для Локи не слишком удачным. Откровенно говоря, пока что оно было просто отвратительным, и никаких изменений к лучшему в ближайшем обозримом будущем не намечалось. Но говорить откровенно трикстер не умел, а потому продолжал обманывать самого себя, и всех окружающих за одно, ослепительно-счастливой улыбкой всем довольного вечно юного бога, пока в глазах его, как на дне бутылки с зеленоватым абсентом, плескался мутный осадок чего-то горького и неприятного. Он был чертовски хорош в своём обмане, - его практика была не многолетней, а многотысячелетней, и это, знаете ли, имеет значение, - он был, пожалуй, лучше всех, ведь в своём искусстве он достиг абсолютно совершенства, однако даже этого, в конечном счёте, не было достаточно.
Двое суток непрекращающейся гулянки в компании Германа Триглавина, хозяина местной антикварной лавки и старинного (очень старинного) друга не принесли Лофту ничего, кроме лёгкой головной боли и такого же, неуловимого, раздражения. Потоки спиртного, девочки, на любой вкус, благо в красавицах эта страна недостатка не испытывала; приподнято-бодрое настроение, такое же искусственное, как разряженные пышные ёлки в витринах магазинов, такое же хрупкое, как стеклянный шарик. Сегодня утром Локи понял, что ломать эту комедию дольше не имеет смысла, и потихоньку выбрался из какого-то незнакомого помещения, хранившего следы доброй попойки, куда они завалились накануне, а может и за день до того. К вечеру Гера заметит, что он исчез. Почти наверняка. Обижаться на рыжего за уход по-английски он, конечно, не станет, их отношения всегда были выше этого.
Сейчас Локи отчаянно хотелось, чтобы все его связи с другими разумными существами, возникшие за время бесконечно долгого существования трикстера на этой земле, были бы столь же простыми, лёгкими и приятными. Он никогда не понимал этого желания близости, любого рода, с каким-то одним, и только одним, определённым, человеком или существом. Конечно, он мог привыкнуть и даже проникнуться симпатией к кому-то, с кем ему приходилось сосуществовать в непосредственной близости достаточно долгий период времени. Так было с Герой, с жёнами Лофта, и ещё с несколькими другими, но всё это было совсем не похоже на то чувство, которое Локи пережил неделю тому назад, когда Велиар просто поставил его перед фактом, что отмечать Новый Год намерен в компании своей нынешней подружки и её семейства.
Вообще-то Локи было совершенно плевать на это, и эти, последние, сорок восемь часов, он вовсе не занимался тем, чтобы заставить себя не думать, потому что, разумеется, он думал о чём угодно, но только не о том, чем занимаются теперь Саша и Ирина. Он не думал об этом так старательно и долго, что ко второму числу в его голове не осталось больше ни одной посторонней мысли; и перед своим внутренним взором он видел только мягкие улыбчивые губы, огненно-рыжие волосы и зелёные глаза, приводившие его в состояние исступления одним фактом своего существования. С другой стороны, вспоминая красавицу-доктора из местной больницы, он не мог не испытывать затаённого злорадства. Лофт был кем угодно, но не идиотом, и он прекрасно понимал, чьей копией является госпожа Белова, он видел оригинал каждое утро в своём зеркале над раковиной в ванной. По крайней мере, в те утра, когда являлся домой ночевать. Впрочем, это как раз уже совершенно несущественно. 
А важным сейчас было то, что трикстеру было плохо, и это было странное, непривычное, неестественное состояние для существа, подобного ему. Для того, кто привык только развлекаться и никогда не болеть на следующий день; только брать, но не платить ни за одну из своих игрушек. Мир из детской площадки для игр внезапно превратился в какой-то странный пыточный механизм, сжимавший Локи в своих тисках, и он испытывал непреодолимую потребность поточить об кого-нибудь свои острые клыки, почувствовать вкус свежей крови, - чужой крови, - чтобы успокоить внутри себя мечущегося в клетке раненого зверя. В конце концов, он пришёл с севера, а северные боги, не смотря на своё умение веселиться, на свою щедрость и радушие, всегда были богами мрака, холода и стали, суровыми и беспощадными, способными разодрать живое существо на куски, просто забавы ради.
Возможно именно поэтому Лофт не хотел дольше оставаться в компании Германа. В этот раз все совместные шалости и привычные удовольствия чесали трикстера против шерсти. Он не хотел ехать домой, потому что в компании своего надзирателя точно сошёл бы с ума. Он мог бы поехать к Гекате и утешиться в её объятьях, но где-то внутри себя, той затаённой, мягкой, гибкой, изменчивой частью своей, которая выходила за рамки мужского естества, выделяла трикстера среди всех прочих, однополых созданий, он чувствовал, что делать этого нельзя. Гек поймёт его, найдёт именно те слова, которые нужно сказать, поможет ему забыться, расслабиться, но она всегда понимала слишком много.
Не мог он развеяться и в Тридевятово – здесь было слишком мало возможностей и слишком много внимательных глаз. Так что Локи принял единственное верное решение. Он должен был уехать, как можно скорей и дальше отсюда. Туда, где руки у него будут развязаны, где некому будет следить за ним, где никакие призраки старых приятелей и их любовниц его не достанут. Когда решение было принято, оставалось только определиться со способом транспортировки своего бренного тела с просторов Сибири куда-нибудь в более цивилизованные края, а так же решить проблему стартового капитала, необходимого для успешного начала каникул.
Именно эти соображения привели Локи в пустынное здание академии. В рабочем кабинете у него давно уже была хитро припрятана заначка как раз на такой случай. Здесь о ней не мог проведать Крис, и это было трикстеру на руку, потому что он не всегда любил ставить надзирателя в известность относительно своих маленьких эскапад. Однако стоило рыжему свернуть в нужный коридор, как он почувствовал, что что-то идёт совсем не по его плану. Кто-то, достаточно самоуверенный или попросту слишком глупый, копался в его личных вещах, даже не удосужившись до конца притворить за собой дверь. Приблизившись ко входу в кабинет, ступая абсолютно бесшумно и легко, Локи заглянул в небольшую щель, изучая нежданного гостя.
Отсюда ему видна была только спина, но Лофт точно мог сказать, что это девушка. Довольно юная, тоже, скорее всего студентка. Приотворив дверь пошире, он скользнул внутрь и ещё несколько секунд разглядывал деловито перекапывающую какие-то бумаги девицу, оставаясь совершенно незамеченным ею. Наконец, это ему надоело, и Локи с громким щелчком затворил дверь у себя за спиной, не подходя ближе к незнакомке, но приваливаясь к косяку, с таким видом, который ясней всяких слов говорил о том, что наружу девушка выберется только через его труп, а ленивая, сытая и слишком уж благостная улыбка на сечёных тонкими, едва заметными шрамами губах словно уточняла: такой итог весьма, весьма маловероятен.
- Ты что-то здесь забыла, милая?..
Иронию в словах можно было потрогать руками, но тон голоса был всё такой же сахарно-сиропный, как маска, застывшая на лице трикстера, и только взгляд совершенно выбивался из этого образа. Он был жёстким, резким, тяжёлым и почти что хищным. Взгляд зелёных глаз Локи сейчас исследовал со всем тщанием стоявшую перед ним особу, делая какие-то свои, ему одному известные, вычисления.
- Софья Богатырёва, если не ошибаюсь.
Он знал, что не ошибается, память у Локи всегда была превосходная, и даже если казалось, что он в упор кого-то не замечает (а он и не замечал, пока в том не было необходимости или выгоды, или любого другого интереса), это вовсе не означало, что ему ничего неизвестно о человеке. Обычно бывало как раз наоборот, ведь информация – это единственная валюта, которая не выходит из употребления вот уже многие столетия.
- Первый курс, факультет премудрых наук, то есть мой, - продолжал Локи, словно рассуждая вслух. – Кажется, тебе не очень нравятся мои лекции, не так ли?..
Склонив голову к плечу, он сунул руку за полу распахнутого настежь зимнего пальто, внезапно вспомнив о сувенире, прихваченном с празднования, выуживая на свет божий плоскую, как фляга, бутылку виски. Скрутив крышку, Лофт сделал долгий, тщательный глоток, по-прежнему не отпуская темноволосую, худенькую Софью взглядом. Улыбнулся ещё раз, собирая с губ кончиком языка остатки спиртного.
- Но я не помню, чтобы у нас с тобой были запланированы дополнительные занятия… или чтобы я назначал тебе какие-то отработки. Так что же ты здесь делаешь?..

Отредактировано Люк Лауфейсон (2013-01-29 19:43:48)

+2

4

Шестое чувство или пресловутая женская интуиция, как хотите, так и называйте, спала непробудным сном после отмечания Нового Года, а может вообще свалила в отпуск за свой счёт, иначе как объяснить то, что заметить появление преподавателя Сонька смогла только тогда, когда он захлопнул дверь, буквально отрезав её, да и себя тоже, от окружающего мира. Инстинкт самосохранения, похоже, свинтил ещё раньше, когда дурная голова, вечно не дающая покоя ногам и собирающая проблемы на пятую точку погнала студентку в кабинет преподавателя. От громкого звука, ну вот совершенно неожидаемого мелкой, она подпрыгнула ничуть не хуже горного сайгака и перемахнула через стол, оставляя его между собой и рыжим на манер импровизированной баррикады. Стопка бумаг, которые девушка до этого деловито перекапывала была судорожно прижата к груди как весьма ценный груз, хоть и сделано это было инстинктивно. Глазёнки испуганно вперились в ухмыляющегося профессора, колени отчаянно подгибались, но девушка мужественно удерживалась в вертикальном положении и относительном сознании, хотя вдруг проснувшееся женское коварство сигнализировало всеми возможными способами о том, что обморок лучшая тактика.
- Ты что-то здесь забыла, милая?.. – Патоку из голоса Локи можно было черпать ложкой и мазать на хлеб, вместо мёда, лишь бы не заработать сахарный диабет при таком-то количестве сахара, да не отравиться значительной долей яда, приправлявшего всю эту сладость острой перчинкой. Под изучающим мужским взглядом у Соньки волосы на голове зашевелились, а дрожь в коленях превратилась в лёгкий тремор всего организма. Неудачно дёрнув рукой, девушка сдавленно зашипела, случайно порезав палец о край тонкого листа. Незначительная, но достаточно неприятная и досадная боль немного встряхнула Богатырёву, придавая ей малую толику уверенности в себе. «Вот же-ж гадкие бумажки, все в хозяина!» - Неприязненно подумала брюнетка, складывая стопку на край стола и отодвигая от себя с совершенно невинным видом, мол «Вам показалось, я ничего не трогала». Правда глаз на злополучные документы студентка так и не опустила, словно опасаясь того, что стоит лишь на мгновенье разорвать контакт взглядов и «хищник» нападёт.
- Забыла, блин! Вчерашний день! – Тихо, едва различимо буркнула девушка себе под нос. Нет, ну правда, неужели он решил, что она тут же прям вся раскается и всё-всё расскажет, чтобы посмешить «доброго и справедливого» преподавателя. Да, ха-ха три раза! Вот уж что-что, а этому рыжему мелкая не доверяла ни на йоту, и собственными руками вручать ему компромат на себя любимую она ни разу не собиралась, достаточно уже того, что профессор застукал её в своём кабинете.
- Софья Богатырёва, если не ошибаюсь.
«Ошибаешься! Не я это! Не я!» - Запаниковала брюнетка, но быстро успокоилась, ведь на обучение самоконтролю рядом с ненавистным преподавателем Сонька потратила четыре месяца. «Чтоб тебя… перевернуло и прихлопнуло! Всё-то ты помнишь, всё замечаешь!» - Злилась девушка, уже в полной мере осознавая, что слава удачливого папарацци ей не грозит, как и спокойные каникулы. На горизонте замаячила какая-нибудь гадость, придуманная преподавателем в качестве наказание за своевольное посещение профессорского кабинета и активное копание в его «грязном белье». А отмазаться от «кары небесной» не получится при любом раскладе, если только уболтать Лофта, в чём барышня сомневалась ещё больше, чем в наличии у собственной сиятельной персоны нимба и крылышек.
- Первый курс, факультет премудрых наук, то есть мой. – Складывалось впечатление, что мужчина вообще перестал замечать Софью, вот только внимательный цепкий взгляд профессора Лауфейсона не отпускал девчонку, словно тяжёлым грузом придавливая к полу и не давая ни малейшей возможности «сделать ноги» в любую сторону, только бы подальше. Хотя, бежать было особо некуда, единственный «цивилизованный» выход перекрывал собственной тушкой непосредственно сам Локи. А окно, находящееся далеко не на уровне первого этажа, для неё, «твари земной», имеющей хоть и небольшую возможность переквалифицироваться в «водоплавающую», но при наличии полного отсутствия крыльев, ни при каком раскладе в «летающую», было выходом на самый крайний критический случай. Да и то, что Люк Лауфейсон ещё помнит тот факт, что он является преподавателем, придавало некоторой уверенности в том, что её не убьют на месте, ведь не убьют же… Она всё же студентка, а преподаватели отвечают за студентов. Тот факт, что сейчас каникулы а ни разу не лекция, Сонька решила благоразумно опустить для собственного успокоения, и для него же, всё так же не опуская заворожённого взгляда, наощупь нашла на столе собственную сумку, брошенную в запале «охоты» куда получится, и медленно потянула её к себе, на случай, если всё же придётся уходить через окно.
– Кажется, тебе не очень нравятся мои лекции, не так ли?..
«Креститься надо когда кажется. Вообще-то, мне не нравишься ты! Но это так, мелочи жизни.» - Что уж сдержало девушку и не выпустило агрессивные мысли на язык, вернувшийся из отпуска инстинкт самосохранения, или проблески вдруг прорезавшегося здравого смысла, не суть важно, но Сонька благоразумно смолчала, только лишь нервно дёрнула на себя сумку. Немного не рассчитав, барышня зацепила стопку бумаг, которые сама же недавно ещё туда положила, и белые листы рассыпались вокруг девушки, но та словно и не заметила своей неловкости. А преподаватель тем временем с наслаждением предавался одному из грехов, подавая дурной пример студентке-первокурснице. Мороз прошёл по спине Софьи - человек пьяный и человек трезвый, это зачастую два разных человека, это уж она усвоила в полной мере на личном опыте. А ещё этот нехороший давящий взгляд, кажется, словно рентгеном просвечивающий все мысли и чаяния мелкой. Градус страха перед рыжим профессором подскочил ещё на несколько пунктов.
- Но я не помню, чтобы у нас с тобой были запланированы дополнительные занятия… или чтобы я назначал тебе какие-то отработки. Так что же ты здесь делаешь?..
И тут Богатырёва поняла, что придётся врать. Врать много, вдохновенно и максимально правдоподобно. Раз с ней ещё разговаривают, значит, дают возможность оправдаться, и этой возможностью она собиралась воспользоваться на полную катушку. Вот только сказать легко, а думать в нужную строну под изучающим взглядом зелёных глаз было чрезвычайно сложно все мысли сворачивали в одно определённое русло – бежать, бежать как можно быстрее и как можно дальше.
Но недаром же студентка Богатырёва вот уже два месяца стабильно посещала лекции теории превращений без пропусков, сила воли – великая вещь. Вот и сейчас, собрав мысли в кучку, со скоростью неплохого компьютера начала просчитывать варианты. «Прикинуться шлангом. Я не я и хата с краю тоже не моя…» - Мысль была отметена тут же, как несостоятельная. Преподаватель, который запомнил не только по фамилии, но и в лицо студентку, которую не замечает добрая половина одногруппников, а вторая половина попросту не знает как её зовут, на такую элементарную разводку точно не купится. «Сказать что заперли в кабинете в качестве прикола-испытания или подобной чуши, а я просто заскучала и решила поискать ключ…» - Эта мысль тоже была признана неразумной, так как Софья точно помнила, что дверь не закрыла, поленилась возиться с отмычкой. Вот и не верь после этого в то, что лень – зло. «Да блин, придётся подставляться, но лучше уж так, чем правду-матку. Пришибёт ещё ненароком, ведь подтверждения свой теории я так и не нашла.» Девушка нарочито замялась, словно собиралась рассказать преподавателю что-то настолько смущающее, что никак не могла решиться произнести это вслух.
- Понимаете… - проблеяла она еле слышно, судорожно облизала пересохшие губы и немного покраснела от мысли, что она сейчас собиралась сказать, причём покраснела уже вполне натурально, тема и впрямь была достаточно личной. – Вчера, ну то есть позавчера… ну вернее давно, почти сразу, но поняла я только позавчера. – Начала вполне уверенно, но потом вновь стушевалась под насмешливым взглядом и закончила фразу едва слышно. Осознав, что врать глядя в глаза сложно, а когда эти глаза тебе явно не верят априори, ещё сложнее, Софья наконец опустила взгляд куда-то в район подбородка профессора. Об опасности поражения в дуэли взглядов она уже если не забыла, то задвинула эту мысль на задний план, сейчас ребром стоял вопрос куда как более важный – суметь произнести только что придуманную ложь так, чтоб ей поверили. Тонкие пальчики нервно мяли сумку, и будь та менее прочной, уже растрепали бы на лоскуты. «Вот уж не думала, что разговор на такую тему может меня смутить столь сильно.» - Сонька уже начала раздражаться от собственной неуверенности.
- В общем, мне нравится мальчик! – выдала на одном дыхании девушка, словно в ледяную воду нырнула. Доверчивый карий взгляд вновь встретился с холодной зеленью глаз преподавателя. – А он, он меня не замечает! Совсем! – На глаза навернулись слёзы, причём слёзы опять же самые натуральные, как и тихий всхлип в попытке эти самые слёзы сдержать, ведь Сонечка – девочка сильная, а сильные девочки плачут только вдали от чужих нескромных взглядов. Мелкой удалось справиться с собой и выровнять дыхание, а перед глазами мелькали картинки более чем полугодовой давности. Да, такой парень был, и ситуация подобная была, вот только к академии она не имела ни малейшего отношения. – А Вы, у Вас. В общем, я подумала, что у Вас есть какой-то секрет. Ведь, за Вами буквально толпами фанатки ходят! – Расфокусированный взгляд, всё ещё просматривающий картинки прошлого, немного дрожащие губы, и где-то в самой глубине души предательская мысль разума всё ещё просчитывающего ситуацию. «Поверил или нет?»

+2

5

Привалившись спиной к двери, чуть запрокинув голову, прижавшись к деревянной поверхности затылком, Лофт разглядывал девушку, чуть прищурившись, как бы фильтруя её изображение для себя сквозь частую сеть тонких длинных ресниц. По губам трикстера скользила лёгкая улыбка, которая могла означать что угодно или вовсе ничего не значить, имея своей целью просто заставить малолетнюю взломщицу понервничать. Хотя, куда уж больше? Студентка Богатырёва и без посторонней помощи отлично справлялась с этой задачей, дёргаясь так, будто сквозь её тщедушное тело провели электрический ток. Локи следил за её действиями, пожалуй, даже с некоторым удивлением, автоматически отмечая про себя каждый шаг и жест, то как Софья пыталась увеличить дистанцию между ними, её быстрый, вороватый взгляд в сторону высокого окошка, показавшийся рыжему особенно забавным и заставивший его оскалиться ещё шире. Занятное, наверное, было бы зрелище, если бы из окна его кабинета выскочило перепуганное нечто. Или они могли бы поиграть в Керидвен и Талиесина, но вряд ли бы игра получилась занимательной. Силы были слишком неравными, и Лофт не мог доверять себе сейчас в том, что не увлечётся, очутившись в зверином или птичьем облике, что ему достанет рассудка не сжать острые, жёсткие когти сильней, чем следовало.
Он просто хотел получить свои треклятые каникулы, а взъерошенная пигалица стояла между Локи и его планами. Наверное, следовало просто отпустить её. Чуть пригнуть и позволить дать дёру, обмирая от собственной наглости и удачливости, благодаря всех, кому они там теперь молились, за счастливое избавление. Однако от чего-то он не спешил этого сделать.
Лофт редко обращал внимание на своих учеников, это было правдой. Он знал их всех, и знал им цену, потому что он привык знать свои карты в любой игре, но это были всего лишь дети. Всего лишь люди, век которых был слишком короток, чтобы всерьёз интересоваться ими. Забава на час, один краткий эпизод в его бесконечно долгой истории, но Софья отличалась от остальных, Локи почувствовал это уже давно, и это казалось ему занятным. Это интриговало. Он никогда не принадлежал к числу тех, чья особа внушает другим панический страх. Среди своих сородичей, равных себе по силе, его, разумеется, опасались и сторонились, как сторонятся люди бешеного пса, не зная, в какой момент ему взбредёт в голову наброситься на вас. Но его никогда не страшились всерьёз. Он вызывал брезгливость, отвращение, любопытство и желание, что никоим образом не задевало трикстера. Пожалуй, в нём изначально отсутствовали те качества, которые требуются, чтобы почувствовать себя униженным и оскорблённым. Если на то пошло, это казалось ему смешным.
Когда он был среди смертных, ещё помнивших его истинную природу, его имя и сущность, он порой чувствовал по отношению к себе нечто похожее на панику, какую он вызывал в этой девочке, но то было так давно. Локи успел отвыкнуть от этого. Уже многие поколения относились к нему совсем иначе. Его свобода кружила им голову, потому что они не могли понять, что иметь такую свободу способен лишь тот, в ком нет тех чувств, той морали, что делает человека человеком. Тот, кому по-настоящему нет дела ни до чего и ни до кого. Он казался им соблазнительным, привлекательным, очаровательным, и это Лофта вполне устраивало. Это делало его существование в этом мире куда более простым и лёгким. Почему же эта девушка смотрит на него иначе, чем она отличается от остальных? Вот и возможность узнать. А если нет, то он, в любом случае, довольно весело проведёт время.
Пока Локи молчал, раздумывая и взвешивая всё, Софья продолжала лепетать что-то, выдумывая оправдания, в которых он вовсе не нуждался. Откровенно говоря, рыжему было плевать, какого чёрта она здесь делала. Он мог бы выдвинуть парочку теорий, и готов был биться об заклад, что одна из них непременно оказалась бы верной. Это не так уж сложно было проверить. Но если она хочет предложить тему для беседы: то почему бы нет?
- Юная любовь! Как трогательно, - с тихим, беззвучным смешком прокомментировал Лофт, снимаясь с места одним плавным движением.
Он задержался ещё, закрывая бутылку и убирая её обратно во внутренний карман пальто. Обернулся, выуживая нужный ключ, поворачивая его в замке, попутно оценивая то, как ловко был вскрыт механизм. Стоило бы поинтересоваться, где и как молоденькая девушка научилась так залихватски обращаться с отмычкой, но в ответ он, наверняка, услышал бы лишь очередную историю о запертом мамой варенье или игрушках, или прочей ерунде. Какая, в сущности, разница? Сейчас практически обо всём можно было узнать в интернете, и с вероятностью в сто процентов именно им девушка и воспользовалась для этой своей вылазки. Убрав ключ в задний карман джинсов, Локи двинулся вперёд, медленно, неуклонно наступая, двигаясь легко и текуче, ни на секунду не отпуская свою нынешнюю игрушку взглядом. Спрятавшись за столом, одним краем прижатым к стене, Софья заперла себя в надёжной ловушке, если только она не решиться снова прыгать через него на другую сторону, что вовсе было лишено всякого смысла.
- Правда, я не вполне улавливаю логику в твоём поступке, милая, - всё так же вкрадчиво и ласково проговорил Лофт. – Обычно девушки в таких случаях кидаются за помощью к книгам по любовной магии и зельям. На худой конец, к своим более опытным подругам… что тебе искать в кабинете преподавателя по превращениям, м?.. Решила, так сказать, изучить противника лично или ты думаешь, что я храню здесь какой-то тайный дневник с инструкциями по обольщения?
Насмешливо выгнув бровь, Локи провёл ладонью по не такой уж гладкой столешнице, испещрённой зазубринами и отметинами, оставленными временем и несколькими поколениями преподавателей, пользовавшихся этой мебелью.
- Ты же, вроде бы, сказала, что предмет твоей нежной страсти – юноша, так при чём же тут я? Ты хочешь поучиться у меня тому, как очаровывать мужчин?..
Улыбка на лице рыжего стала почти скабрезной, довольной до нельзя, пока он огибал край стола, продолжая неторопливо наступать, припирая девушку к стене, в которую она могла вжаться, но в которой, к своему огромному сожалению, не могла раствориться или просочиться сквозь неё в коридор.
- Да и в этом случае, логичней было бы обратиться ко мне лично, не находишь? – Лофт коротко дёрнул плечом, и тут же рука его юркой змеёй метнулась вверх, сокращая остававшееся между ними расстояние, ловкие, цепкие пальцы жёстко обхватили подбородок девушки, заставляя её приподнять голову, удерживая на месте. – Но если ты хочешь знать моё мнение…
Ещё один шаг, и вот уже они стоят почти вплотную, едва не соприкасаясь грудью, так что можно почувствовать исходящий от тела напротив жар, даже сквозь одежду. Взгляд Локи, тяжёлый, внимательный, оценивающий, скользнул по девушке, равнодушно и холодно. Она не была красавицей, но и дурнушкой её едва ли можно было назвать. Воробышек, нахохлившийся, сердитый и жалкий. Из таких может выйти вполне симпатичная, привлекательная особа или скромная серая мышка, в зависимости от того, во что она сама пожелает себя превратить.
- Вряд ли кто-нибудь когда-нибудь обратит на тебя внимание, моя дорогая, - с безапелляционной жестокостью резюмировал трикстер. – Конечно, сама ты считаешь себя особенной, необыкновенной… И может так оно и есть, но ни один мужчина не захочет царапаться о твои колючки, чтобы добраться до такого скромного приза. Впрочем… если очень постараешься, ты сможешь затащить его в постель. Но сможешь ли ты его там удержать? Вот в чём вопрос…
Продолжая удерживать свою собеседницу навытяжку, глядя на неё с высоты своего роста, Локи скользнул подушечкой большого пальца по лицу Софьи, едва задевая краешек нижней губы, ощущая кожей его гладкую, податливую мягкость.
- Ты хотела узнать ещё что-то? Или, может быть… тебе нужен урок в обольщении? Ведь ты за этим сюда пришла, не так ли?
Хмыкнул трикстер, почти выплюнул это в лицо девушки, возвращая ей её же уловку, с интересом гадая, как она поведёт себя дальше.

+1

6

«Не поверил!» - Обречённо констатировал разум, когда профессор всё же сдвинулся с места дислокации в сторону студентки, предварительно заперев дверь на ключ. «Ну всё Сонька, хана тебе!» - Несколько отстранённо, словно мнение со стороны промелькнуло в голове. «Человеческий выход, уже капкан». – Паника начала подкатывать волной, сжимая горло спазмом и затрудняя дыхание. Девушка прекрасно осознавала, что при существующем раскладе дверь она открыть не успеет, даже виртуозно владея отмычкой, пара секунд на возню с замком уйдёт. А на то, что рыжий станет благородно ждать, пока студентка повторно вскроет несложный, но капризный механизм, надеяться даже и не стоило. Ведь зачем-то он выход запер.
«Держись, девка, сейчас тебя будут бить! Возможно даже ногами!» - От ужаса ситуации, ирония над собой и собственной глупостью горьким ядом выплёскивалась в душу. Нет, Софья конечно понимала, что физически её наказывать не станут, Академия Колдовства двадцать первого века, это совсем не то, что Институт Благородных Девиц восемнадцатого, времена домостроя давным-давно прошли, вот только от этого легче почему-то не было. То, что Лауфейсон словом владеет виртуозно, и опустить ниже плинтуса может в пять секунд, девушка усвоила достаточно давно. Для этого даже не нужно делать что-то особенное, стоит просто попасться преподавателю на глаза в неудачный момент. Вот только у Богатырёвой ситуация была на пару порядков сложнее, мало того, что она оказалась не в том месте, не в то время, вдобавок к этому, мелкая нарушила личные границы человека и преподавателя. Нарушила нагло и бесцеремонно.
- Юная любовь! Как трогательно. – В голосе Локи девушке послышалась насмешка. Кровь бросилась в лицо, бледные щёки заполыхали. «Ещё и издевается, сволочь! Я тут душу перед ним выворачиваю…» Прописная истина – если хочешь, чтоб окружающие поверили в ложь, поверь в неё для начала сам. И Софья, со всем пылом юной души уже верила в только что придуманную историю, усердно задвигая на задворки подсознания реальную причину пребывания здесь.
Гипнотический взгляд, ни на миг не выпускающий жертву из своей власти, словно сжимающий горло тонкой удавкой. Движения приближающегося мужчины, совершенно не человеческие. Он был водой, он был огнём – жуткая, неукротимая стихия надвигалась на мелкую хрупкую девчонку, а та лишь застыв от ужаса, смотрела, не отрывая взгляда, не моргая, даже, казалось бы, не дыша. Разум метался в черепной коробке, с неотвратимостью локомотива осознавая поражение. «Поздно! Слишком поздно». Свой реальный шанс сбежать через окно девушка упустила, потеряв драгоценные мгновенья, пока преподаватель отвернулся к двери, на раздумья, как достать дублёнку, оставленную с другой стороны стола. При всём при том, что она уже четыре месяца как является полноправной студенткой, тот минимум магической силы, что был девушке доступен, не позволял даже в полной мере поддерживать комфортную температуру тела длительный срок, а уж тем более обратиться в зверушку с тёплой натуральной шубой, чтобы успешно сделать ноги в неизвестном направлении. А то, что бежать придётся долго и далеко, Сонька, ну вот ни капельки не сомневалась. Но стоило трикстеру вновь «поймать в плен» зелёных глаз, мелкую, её будто парализовало.
- Правда, я не вполне улавливаю логику в твоём поступке, милая, - голос обманчиво мягкий, интонации успокаивающие, словно хищник, усыпляющий бдительность своей жертвы перед последним рывком. – Обычно девушки в таких случаях кидаются за помощью к книгам по любовной магии и зельям. На худой конец, к своим более опытным подругам…
Софья скривилась, как от зубной боли. Хоть голос рыжего и завораживал, отключая нафиг мозги, оставляя лишь инстинкт самосохранения, вернувшийся так не вовремя, и буквально пихающего в бок на тему: «Вали дура, пока есть куда», но смысл слов мужчины таки «дополз» до скованного ужасом разума брюнетки.
- Магия… зелья… - негромко заговорила мелкая, словно выплёвывая каждое слово, жгущее язык раскалённой сталью. Конечно, откуда знать магу, всю сознательную, а может и большую часть бессознательной жизни этой самой магией пользующемуся, каково обычному человеку попасть в волшебный мир, где каждый или почти каждый, колдует едва не с пелёнок. А всё её собственное магическое достижение свелось к превращению любимого человека в свой самый большой кошмар, причём большой, в самом прямом смысле этого слова. Да-да, Сонька вычислила, кто обратился в экстравагантного вида паука.
- Подруги?.. – Не то вопрос, что это вообще за зверь и с чем его едят, не то, стон о несбыточном. Нету у девушки подруг, да и не было никогда. С парнями бывало, дружила. И то, в сопливом детстве. А вот с девчонками, не сложилось. Лишь глаза, выражающие один единственный вопрос, который вполне лаконично можно выразить одним словом: «Издеваешься?»
- Решила, так сказать, изучить противника лично или ты думаешь, что я храню здесь какой-то тайный дневник с инструкциями по обольщения? – Мужчина ненадолго, как показалось девушке, на краткий миг задержался у края стола. И она уж было обрадовалась краткой передышке, но как оказалось зря. Вновь неторопливое текучее движение, буквально лучащегося самодовольством и осознанием полного господства над ситуацией, Локи.
«Нет, не подходи ко мне!» - Истерика уже расцветала пышным цветом, но язык словно отнялся, как впрочем, и всё тело, не желающее подчиняться хозяйке. Хотя нет, чисто машинально, руки, сжимающие сумку, в защитном жесте поднялись до уровня груди, выставляя такой ненадёжный импровизированный щит, не дающий даже особого психологического спокойствия.
- Ты же, вроде бы, сказала, что предмет твоей нежной страсти – юноша, так при чём же тут я? Ты хочешь поучиться у меня тому, как очаровывать мужчин?..
Выражение лица рыжего стало настолько мерзким, что Сонька почувствовала в себе огромную потребность вымыться с мылом, раза три, чтоб уничтожить то липкое нечто, что казалось, оседает на коже противными хлопьями от взгляда профессора.
- Да и в этом случае, логичней было бы обратиться ко мне лично, не находишь?
Заметив боковым зрением смазанное движение, девушка инстинктивно зажмурилась, ожидая удара. Нет, её никогда в жизни не били, но всё бывает в первый раз, и уже накрутив себя по полной, от рыжего мелкая ожидала чего угодно. Удара не последовало, что радовало, но как то не слишком уж сильно, потому что вместо этого, крепкие пальцы жёстко обхватили подбородок Соньки, задирая его так, что пришлось подняться на цыпочки, спасаясь от излишних болевых ощущений.
– Но если ты хочешь знать моё мнение…
«Не хочу! Отпусти меня!» - Может студентка и озвучила бы своё праведное возмущение, вот только говорить внятно с жестко зафиксированной нижней челюстью, упираясь при этом в стену едва не макушкой, крайне неудобно. А преподаватель, словно издеваясь, сделал ещё шаг, приближаясь практически вплотную. Брюнетка даже живот втянула, чтоб не дай боги не соприкоснуться никакими частями тела с мужчиной, едва не впечатавшим её в стену. «А-а-а! Отпусти меня, чудовище!» - Но опять же, жестко удерживаемый подбородок не позволил истерии выплеснуться в полной мере, отражаясь лишь в невнятном полувсхлипе-полустоне. Расширенные от ужаса глаза, тяжёлое сбитое дыхание, и огромное устойчивое желание провалиться сквозь пол хоть к дьяволу в бездну, лишь бы не ощущать на себе этот тяжёлый ледяной взгляд, словно вытягивающий душу наружу для препарирования и более пристального изучения под микроскопом.
- Вряд ли кто-нибудь когда-нибудь обратит на тебя внимание, моя дорогая, - это было не просто жёстко, это было очень и очень жестоко. Богатырёва и так не слишком уж уверена в собственной неотразимости особа, а услышать такие слова от мужчины, причём, мужчины привлекательного, чего уж там говорить, было вдвойне, если не втройне обидно. И если Соньке на всю его привлекательность было начхать с высокой стройки коммунизма, потому как инстинктивный ужас сводил на нет всё обаяние рыжего преподавателя, то подавляющее большинство представительниц слабого пола велись на него как кошки на валериану, а значит профессор знал толк и в женщинах, и в женской красоте.
– Конечно, сама ты считаешь себя особенной, необыкновенной… И может так оно и есть, но ни один мужчина не захочет царапаться о твои колючки, чтобы добраться до такого скромного приза.
Каждое слово, словно огненной плетью обжигало, причиняя боль. Никогда ещё Соньке за раз не говорили столько гадостей, с такими серьёзными интонациями и при этом совершенно безнаказанно. Но с другой стороны ситуация была патовая. И если сейчас её отпустят, во что с трудом верилось, но где-то в глубине души, мелкая ещё на это надеялась (наивная душа), придётся смириться и проглотить все те горькие, неприятные слова, сказанные в её адрес, возможно и незаслуженно, но спорить сейчас было более чем глупо, не в том положении находилась девушка, чтоб вызывать ещё больший гнев преподавателя.
- Впрочем… если очень постараешься, ты сможешь затащить его в постель. Но сможешь ли ты его там удержать? Вот в чём вопрос…
Смущение и возмущение удушливой волной поднялись к лицу девушки, окрашивая кожу в багряный. Не то что бы тема интимных отношений была запретной, но для девушки, выросшей на книгах о прекрасных принцах и рыцарях, которые во имя прекрасной дамы совершали подвиги, секс до брака казался едва ли не кощунственным, а тем более в такой нелицеприятной интерпретации. Шоколадного цвета глаза с неутихающей ненавистью сверлили профессора, но видимо у того была огнеупорная шкура, раз он ещё не вспыхнул как спичка, и не оставил после себе в качестве бренных остатков лишь кучку сизого пепла.
Теплый палец скользнул по лицу, задевая нежную кожу губ, Соньку аж заколотило от злости и беспомощности, а ещё от унижения. Это было настолько омерзительно, ощущать себя бессильной куклой в чужих руках, что если бы, будь мелкая чуть сильнее или быстрее, она с упоением вцепилась бы в палец Локи зубами, отгрызая «лишние» конечности. Но увы, оставалось лишь зло сверкать глазами в надежде, что её всё же отпустят, или хотя бы ослабят бдительность, чтоб получить возможность вырваться из этой ловушки. Шея уже начинала затекать от крайне неудобного положения, да и всё тело, вытянувшееся в струнку, сигнализировало о том, что неплохо бы принять более комфортное положение, а не изображать коврик, прилепленный к стенке неведомым способом.
- Ты хотела узнать ещё что-то? Или, может быть… тебе нужен урок в обольщении? Ведь ты за этим сюда пришла, не так ли?
Концентрированная злость собралась в груди мелкой после слов мужчины, не просто намекающих, а буквально прямым текстом говорящих о том, что она вполне осознанно припёрлась в кабинет преподавателя, едва не соблазнять этого самого преподавателя. И откуда только взялись силёнки и решимость. Даже страх, всегда сопровождающий мелкую в присутствии рыжего профессора забился куда-то в дальний уголок сознания и не отсвечивал. Упершись кулачками, всё ещё сжимающими злополучную сумку, в грудь преподавателя, Софья попыталась оттолкнуть Лофта, но куда там. Что в стену, что в мужчину, разницы особой между этими двумя вертикальными почти плоскостями замечено не было. И тогда мелкая неосознанно сделала то, на что при здравом размышлении точно не решилась бы - используя Локи как опору, всё же стоя на мысочках, положение весьма шаткое, она замахнулась, ну уж насколько хватило расстояния, и заехала мужчине по голени. Замах, конечно, вышел так себе, да и положение не совсем то для полноценного удара, но тяжёлая зимняя обувь и агрессия, неосторожно разбуженная в маленькой серой мышке, это всё же сила.

+1

7

Локи мог бы и не смотреть на девушку, не видеть её глаз, в глубине которых самые разнообразные эмоции стремительно сменяли друг друга, её то бледневших, то красневших щёк и в нерешительности кривящихся, будто параличом скованных губ, невнятно, едва слышно, уронивших не больше пары слов на протяжении той "беседы", что трикстер вёл за них двоих. Он и без этих явственных признаков наверняка знал, что все его стрелы прилетят точно в яблочко. Дело было даже не в том, что он был настолько хорош (хотя и это было правдой), а в тех бесчисленных веках, какие Лофту довелось наблюдать за людьми, изучать их, узнавая досконально, до мельчайших подробностей, все составляющие их жизней, саму их суть. Не говоря уже о том, что последние лет восемьдесят перед его глазами были почти исключительно подростки, каждый год новые, каждое поколение с одними и теми же заботами, проблемами, радостями и печалями, желаниями и бедами. Ему давно уже хватало беглого взгляда, чтобы вычислить, с минимальной погрешностью, что представляет собой та или иная особь, и это не скучное, до зевоты, прошлое Софьи, не её мелкие обиды и горести, казавшиеся ей такими непомерными, занимали рыжего, но то, как она поведёт себя, что выкинет в ответ. Никому не придёт в голову устраивать настоящую битву с перевёрнутым на спину майским жуком, но наблюдать за неловкими попытками насекомого подняться может быть весьма забавно, от нечего делать.
На беду студентки Богатырёвой заняться Лофту было нечем. Более того, ему сгодилось бы любое средство, лишь бы отвлечься от собственных мыслей и это, первое подвернувшееся невзначай под руку, было осмотрено с пристрастием и признано годным, за неимением другого. Быть может, Локи отпустил бы девушку, предприми она попытку вырваться и бежать в первые несколько минут. Рыжий прекрасно отдавал себе отчёт в том, что причинить вреда ей не может. Во-первых, удовольствие не стоило бы тех неприятностей, с какими придётся столкнуться поздней. Ему потребовался не один год, чтобы устроить свою жизнь взаперти со всем возможным комфортом, и он не был намерен расставаться с привилегиями из-за какой-то там малявки. Во-вторых, это было бы просто-напросто скучно. Однако Софья не стала кусаться и вырываться, не стала просить отпустить её или каяться в своих грехах, не стала оскорблять в ответ. Она попыталась толкнуть Локи, упираясь обеими ладонями ему в грудь, и трикстер сощурился, собираясь сказать что-то ещё хлёсткое и едкое, но не успел, вместо того закусывая приоткрытые уже губы, тихо зашипев от резкой, острой боли прошившей ногу.
Дальше он действовал на инстинктах, перехватив девушку за бедро и удерживая так, не давая возможности сдвинуться, в то время как сам, чуть оступившись, сделал шаг назад, сгибая ушибленную ногу в колене ненадолго. Интуитивно Лофт предугадывал, куда именно должен был прийтись следующий удар, будь у Софьи малейший простор для манёвра, как чувствовал и то, что в таком состоянии она без малейшего колебания на это решиться. Быть избитым колючей кнопкой, - возможно в другой день это и показалось бы ему смешным, но сегодня такая перспектива трикстера не веселила.
- Едят ли мышки кошек?..
Пробормотал он себе под нос, на выдохе, снова разгибаясь. Сделав короткое, стремительное движение вперёд, он подхватил девушку обеими руками, приподнимая её, почти невесомую, тонкую, усаживая перед собой на край стола. Упершись ладонями в столешницу с обеих сторон от неё, стоя неприлично близко, но только едва-едва соприкасаясь одеждой, Локи выразительно взглянул на руки Софьи, по-прежнему судорожно цеплявшиеся за её сумочку. Уголок рта его неприятно дёрнулся резкой, кривоватой усмешкой.
- На твоём месте, милая, я больше не стал бы делать никаких глупостей, - всё так же мягко посоветовал он, однако теперь слова отчётливо отдавали металлом, упрятанным под бархат. – Я ведь не обижал тебя, верно? – несказанное "пока" многозначительно повисло в воздухе. – Есть заклинания, которые могут заставить тебя сидеть неподвижно, что бы с тобой не делали. Настолько неподвижно, что ты не сможешь пошевелить даже мизинчиком на ноге. Я знаю их, и ещё много других, на которые потом ты не сможешь пожаловаться. Они не оставят на тебе никакого следа, но ты будешь помнить. Это я могу тебе обещать.
Немного отстранившись, не освобождая девушку из импровизированной клетки, в которую он её запер, Локи бросил беглый, незаинтересованный взгляд за спину Софьи, туда, где валялась стопка бумаг, которые студентка вытащила у него из стола в отсутствие владельца.
- А теперь, когда мы поняли друг друга, давай обсудим то, за чем ты действительно пришла сюда, - продолжил Лофт, вновь извлекая из-за пазухи небольшую бутылку виски, делая длинный, обжигающий глоток, а затем, с насмешливой учтивостью, предлагая выпивку своей молоденькой собеседнице. – Если бы это был кто-то другой, я бы решил, что он хочет подделать результаты своих занятий. Рисково и глупо, но объяснимо. Но у тебя нет никаких проблем с предметом, не смотря на многочисленные пропуски…
Лофт замолчал, теперь с неподдельным, ребяческим любопытством, открыто и беззастенчиво, уставившись на свою студентку, оглядывая её целиком, как бы вбирая в себя, как если бы он мог сканировать её изображение взглядом и пропустить сквозь какие-то  особые датчики, расщепить его на отдельные составляющие, просеять и вычленить ту истину, какую он желал узнать. Дотронувшись до оголённого под не по погоде лёгкой майкой плеча девушки, ненавязчиво, мазнув по нему лишь кончиками пальцев, видя и ощущая кожей, как неприятно было это прикосновение Софье, Локи проговорил негромко, словно рассуждая вслух.
- Я тебе не нравлюсь.
Это был не вопрос, а утверждение, таким тоном говорят о прописных истинах. Рыжий поднял руку выше, ощупывая всё так же, одними кончиками пальцев, торчащие во все стороны пряди встрёпанных тёмных волос над тонкой шеей.
- Почему? Я ведь не обижал тебя, - повторил он, теперь уже с совершенно другим подтекстом, с интонацией, свойственной скорее ребёнку, желающему знать всё, сейчас и немедля, прежде чем он потерял терпение.

+1

8

Робкие надежды на то, что Локи отпустит студентку или хотя бы отодвинется на приемлемое для побега расстояние, не оправдались. Всё стало даже хуже, чем было до того. Больно, вполне возможно до синяков, фиксируя девчонку, рыжий очень быстро оклемался от болезненного удара. Хотелось визжать, истерить и топать ногами. Но… топать ногами не получилось бы при всём желании, не стоило ими размахивать столь неосмотрительно до сего момента, теперь уж приходилось пыхтеть в жалкой попытке отцепить стальные клещи, до этого успешно маскирующиеся под пальцы мужчины, от собственного бедра. А визжать и истерить, это «не наш метод», так как на данный конкретный экземпляр мужской породы, во-первых, не подействуют, а во-вторых, со стороны выглядит унизительно. Вот чего-чего, а гордости мелкая пока не растеряла.
- Едят ли мышки кошек?..
«Мышки?!» - Взвилась Сонька. Чего там конкретно было про мышек, девушка недослышала, потому как профессор разговаривал определённо сам с собой, но то, что её сейчас обозвали серой зубастой мерзкой тварью, мелкая додумала вполне оправдано. А так как тормоза, похоже, слетели окончательно, а инстинкт самосохранения стопкран потерял ещё в предыдущие пару минут, мозг, абсолютно не реагируя на всю опасность ситуации, просчитывал обзывательство пообиднее, чтоб наверняка зацепило этого мерзкого типа. В запале, студентка даже забыла кто перед ней:
- Сам ты… крыса!
На большее брюнетку не хватило, дыхание вновь сбилось, даже придушенный писк возмущения вышел чересчур коротким и окончился с приземлением пятой точки Софьи на горизонтальной поверхности преподавательского стола. Локс, словно в клетку заключил девушку, опершись ладонями по обе стороны от сидящей студентки, нависая, словно кара небесная с высоты своего роста.
- На твоём месте, милая, я больше не стал бы делать никаких глупостей. – Голос преподавателя неуловимо изменился в сторону угрозы, вот только Богатырёвой сейчас было однозначно и определённо не до нюансов в интонациях рыжего профессора. Скептический взгляд, мол, с какой это стати я должна молчать, и рот открытый для очередного «вяка» не по теме быстренько свернулись к настороженному безмолвию, лишь только смысл следующей фразы и первый, и неявный дошли до мозга студентки, вновь слегка распихав от летаргии инстинкт самосохранения.
- Я ведь не обижал тебя, верно?
Недоговорённость этой фразы, повисла над брюнетистой головой дамокловым мечом, и полным осознанием катастрофы, потому как если трикстеру таки вздумается Сонечку обидеть, противопоставить ему по большому счёту будет не просто нечего, а вот совершенно без вариантов останется только лапки поднять и сдаться на милость победителя. Но неспроста же самая большая заноза всей школы носила столь громкое прозвище «Колючка». Тряхнув взъерошенными волосам, Сонька с вызовом уставилась на Локи:
- А то что? Родителям доложите? – И вот от описания этого самого «что», девушке поплохело конкретно. Перед мысленным взглядом мелкой замелькали картинки весьма далёкие от сказочно-радужных. Ведь существует множество способов причинить боль не оставляя следов, да и унизить того, кто перед тобой абсолютно беспомощен, особого труда не составляет. Рассуждая здраво, если конечно к мелкой можно было сейчас применить это самое «здраво», вдруг случись что-либо подобное, слово студентки будет против слова преподавателя. А вот кому поверят, и смогут ли что-нибудь проверить, вопрос с сомнительным набором вариантов ответов. И как-то эти варианты девчонку ну вот ни разу не впечатляли и к дальнейшим пререканиям не вдохновляли.
Только когда мужчина отстранился, Софья осознала, насколько близко он находился. Сердечко пропустило пару ударов, вновь волнами начал подкатывать страх, тот самый, из-за которого девушка шарахалась от преподавателя как от чумного. Вот только почему-то, это был уже не тот слепящий инстинктивный ужас, заставляющий убегать как дикого зверя от лесного пожара, а вполне осознанный страх перед определёнными конкретными действиями, которые лишь позабавят трикстера, а вот каково в результате будет самой Софье, сомнительно что даже сам профессор об этом догадывается. Попытка отползти от рыжего подальше, как и ожидалось, успехом не увенчалась, он конечно, отстранился, но не достаточно далеко для таких экзерсисов.
- А теперь, когда мы поняли друг друга, давай обсудим то, за чем ты действительно пришла сюда.
«Он меня убьёт!» - Сонька осознавала, что профессору может не просто не понравиться её ответ, а разозлить его ещё больше, чем сейчас, хотя со стороны и не казалось, что Лауфейсон злиться, но явное «недовольство» поведением студентки мужчина выразил. А то, что девчонка искала компромат в подтверждение демонической сущности Локса, с мыслями избавиться от ненавистного преподавателя раз и навсегда, ведь не мог же демон работать со студентами, ну по крайней мере, Соня на это очень надеялась, могло весьма негативно сказаться на равнодушно-отстранённом состоянии Локи. Поэтому девчонка избрала тактику партизана – молчать до последнего, потому как ложь не прокатила, а придумать ещё что-то правдоподобное под леденящим взглядом зелёных глаз не представлялось возможным.
Мужчина сделал глоток из бутылки, и в насмешку предложил Софье тоже попробовать. Вот зря он это сделал, ведь девушке нужен был повод не отвечать, и на данном этапе годилось всё, что давало хоть какую-то передышку или законную паузу. То, что в ёмкости окажется настолько крепкий алкоголь, мелкая естественно не подумала, видимо все ресурсы мозга были направлены на то, как отпереться от неудобных вопросов профессора с минимальными потерями для собственной драгоценной шкурки. Один единственный глоток, не такой уж и маленький, и в глотке словно пожар разгорелся, Софья закашлялась, хватая живительный воздух раскрытым ртом, словно рыбина, выброшенная на берег.
- Что это?.. – в промежутках между приступами кашля попыталась выяснить Богатырёва название и происхождения «жидкого огня», который так неосмотрительно приняла внутрь ненормированной дозой. - За кошмарное пойло?
Последующую речь Локса Сонька благополучно пропустила, пытаясь прийти в себя, и собрать в кучу мысли, разбегающиеся как бешеные тараканы по углам. А от прямого беззастенчивого взгляда профессора, волосы на затылке определённо зашевелились. Появилось ощущение, что мужчина рассматривает субтильное тельце собеседницы с вполне гастрономическим интересом, рассуждая про себя, с какой стороны её лучше распотрошить, чтобы сожрать и костей не оставить. Мелкая громко икнула, таращась на рыжего как Ленин на буржуазию. От лёгкого ненавязчивого касания к обнажённой коже, Софью тряхнуло как от разряда электрического тока.
- Я тебе не нравлюсь.
Нет, это был не вопрос, а если даже и вопрос, то из разряда риторических. Вот только Богатырёвой, которой хмель уже стукнул в голову, было как-то плевать, ей неудержимо хотелось поделиться своими мыслями с предметом, или скорее объектом этих мыслей. Пытаясь собрать разъезжающиеся глаза в кучу, девушка в многозначительном жесте подняла указательный палец вверх и выдала:
- Это есть факт! – от серьёзности собственного тона, мелкая глупо захихикала. Но рыжий словно и не слышал, продолжая невесомо касаться теперь уже волос.
- Почему? Я ведь не обижал тебя, - а вот тут уже явно заинтересованная интонация просто требовала ответа, ответа незамедлительного и абсолютно откровенного. А Сонечке, её недавние страхи по поводу профессора уже казались незначительными и совершенно несущественными, поэтому девчонка абсолютно честно ответила, тыкая всё тем же указательным пальчиком в грудь Локса, словно проверяя его материальность:
- Ты демон! – в принципе, для неё этого было вполне достаточно, и объяснения не требовало. А пальчики, удостоверившись в материальности объекта напротив, начали своё путешествие вверх, к волосам мужчины. «Ну ведь он же меня трогает, почему же мне нельзя?» - вполне здраво рассуждала мелкая. Волосы рыжего оказались гладкими, и очень приятными на ощупь. Почти такими как она себе и представляла. Легонько дёрнув прядь, проверяя, не парик ли, Софья задала ответный вопрос, вполне закономерно ожидая честного ответа, она ведь ответила:
- А тебя, какая нелёгкая принесла сегодня сюда?
То, что профессор вроде как преподаватель, и к нему неплохо бы обращаться уважительно и на Вы, девушка как-то подзабыла.

+2

9

То, что Соня, - "мышка Соня", мысленно поправил себя Локи, цепляясь за случайно слетевшую с языка цитату, - перестала дрожать и начала кусаться в ответ, трикстеру, пожалуй, даже нравилось. Так было интересней. Впрочем, он всё равно внимательно следил за девушкой теперь, не желая повторения недавнего инцидента. Нога всё ещё неприятно ныла, и Лофт с досадой подумал, что почти сплоховал только что. Придись удар девчонки немного точней, и она угодила бы ему аккурат по коленной чашечке, а это было бы уже совсем неприятно. Хотя по лицу студентки Богатырёвой, заметно вытянувшемуся, понятно было, что предупреждение до неё дошло, и больше рыпаться она не будет. Не посмеет.
Все колкие слова, вполне ожидаемо, соскользнули по толстой коже трикстера гусиным пёрышком. Рыжий только усмехнулся, широко, довольно, вспоминая своё недавнее приключение в крысиной шкуре. Интересно, как бы Софья отреагировала, обернись он здесь и сейчас длиннохвостым, юрким грызуном? Или кем-нибудь ещё, столь же неприятным и мерзким для впечатлительных юных особ. Однако глядя в тёмные, горящие неприязнью, которую она и е пыталась сдерживать, глаза, Лофт решил, что ни одна тварь земная не могла бы быть столь же омерзительна для данной конкретной юной девы. Вопрос "почему?" озадачил его теперь с новой силой, и Локи покорно переждал, пока Софья сделает глоток из предложенной ей бутылки, удивляя его в очередной раз за этот вечер, пока прокашляется и проморгается с непривычки, морщась от неприятно обжегшего горло пойла.
- Это виски, - спокойно пояснил Лофт, забирая бутылку обратно, сам делая новый, жадный, отрывистый глоток, промокая влагу с губ изнанкой ладони. – Не самый лучший, конечно, но вполне неплохой. Если бы я знал заранее, что встречу здесь тебя, то непременно бы припас чего-нибудь поизысканней.
С нескрываемой издёвкой в голосе сообщил рыжий, всё так же скалясь, изучая взглядом мгновенно захмелевшую и осмелевшую девушку. Лёгкий, горячечный румянец, выступивший на скулах, матовый, немного осоловевший взгляд, характерная резкость, угловатость движений подсказали ему, что алкоголь достиг своей цели. Теперь Софья чувствовала себя куда раскованней, вне всяких сомнений, и следующие же слова девушки заставили Локи поперхнуться, едва не захлебнувшись перебродившим солодом.
- Ты демон!
Девушка была совершенно серьёзна. Сто целых, десять десятых по шкале серьёзности, в этом не могло быть никаких сомнений. Тихо, сдавленно кашлянув, Лофт с нескрываемой насмешкой заглянул Софье в лицо.
- И что же меня выдало, позволь спросить? – поинтересовался он так, будто бы это было самое заурядное, привычное для него дело, словно такие заявления ему приходилось слышать от своих студентов едва ли не каждый день. – Хвост, рога? Может быть, запах серы?..
Нет, его и прежде называли демоном, бесом и всеми прочими словами, относящимся к силе нечистой, какие вошли в обиход человечества с тех самых пор, как их убогое сознание напрочь было сожрано новой, прижившейся в большинстве стран, религией. В этом не было ничего необычного, но отчего-то забавно было слышать такое из уст подростка, обучающегося в волшебной академии как управляться с силами, которые никак не могли быть одобрены христьянской церковью и признаны божественным даром.
Тем временем, тонкие пальцы девушки начали весьма неоднозначно ощупывать грудь Лофта, его одежду, волосы, как если бы Софья сейчас, сию минуту, желала удостовериться, что стоящий перед ней мужчина не соткан из дыма и зеркальных отражений, что он не является иллюзией, чем-то шатким и нематериальным. Перехватив её ладонь своею, Локи сунул в руку девушки уже на половину опустошённый сосуд, принуждая обхватить этими самыми, любопытными пальцами стекло и направляя горлышко бутылки в её сторону. Если спиртное так интересно и расслабляюще действовало на студентку, то ещё глоток ей не повредит.
- Значит, ты пришла ко мне в кабинет в разгар праздников, чтобы найти здесь неопровержимые улики моей бесовской природы, выкрасть их, а потом изобличить меня перед лицом почтенной общественности? – подытожил рыжий, вздёргивая вверх тонкую белесую бровь. – Ты полагаешь, что я обманом пробрался на территорию этого почтенного заведения, дабы тайком развращать неокрепшие умы, и никто больше в академии не имеет никакого представления о том, кем я являюсь, и чего в действительности мне надо?
Последние слова он уже не проговорил, а скорее выдохнул, значительным, драматическим шепотом, наклоняясь к самому уху Сони, шевеля дыханием короткие пряди тёмных волос. Локи видел, как по слишком светлой для такой яркой особы коже пробежала мелкая "гусиная" рябь. Он с трудом удержался от того, чтобы потрогать её кончиком пальца, хотя теперь, как он ясно видел, девушка едва ли бы обратила внимание на такую вольность.
- И ты правда думаешь, что при таком раскладе я стал бы держать инструменты своего тёмного чародейства здесь, где любой может их увидеть или выкрасть? – Лофт неодобрительно прицокнул языком. – Если так, то, может быть, ты не откажешь мне в том, что я поставил на дверь охранное заклинание, немедленно вызывающее меня сюда в случае непредвиденного вторжения?
Тихонько рассмеявшись, трикстер отобрал бутылку с горячительным обратно, от души, как следует, прикладываясь к ней, прежде чем продолжить, отвечая на поставленный вопрос совершенную правду.
- Я пришёл сюда, потому, что мне нужно было забрать кое-что из своих вещей. Извини, если помешал твоим планам.
Равнодушно передёрнув плечами, Лофт с отчётливым стуком опустил бутылку на стол, снова принимая почти то же положение, что несколькими минутами ранее, упершись в край стола возле бедра Софьи, пальцами правой руки небрежно проводя над её встрёпанной макушкой. Он чувствовал силу, неясную, рвущуюся наружу. Локи и прежде приходилось сталкиваться с подобными заклинаниями. Обычно их целью было ограничение способностей, с которыми юный маг не мог совладать в полной мере. Было ли подобное заклятье наложено и на Богатырёву? Он не мог этого припомнить, но сама мысль об этом казалась ему увлекательной.
- Знаешь, - проговорил Локи, почти не думая о том, что сейчас произносит. – Когда-то давно непокрытые волосы могли носить только женщины, ещё не вступившие в брак или занимающиеся мужской работой. Ратным делом, например. И никто не носил их коротко стрижеными. Невеста обрезала свою косу и вручала её будущему мужу, а потом укрывала голову платком, до самой смерти. Удивительно, как меняется мир, правда?..
Лофт усмехнулся беззвучно, припоминая косу, легшую ему в руку без клятв в вечной любви, без брачного венца. Те волосы стоили ему дорого, память о них навсегда причудливым клеймом украсила его рот, но то было тогда, в незапамятной древности, о которой теперь мало кто что-нибудь знал. Шёлковые каштановые пряди Софьи были совсем другими, незнакомыми, остро щекочущими подушечки пальцев. Локи глянул на неё выжидательно, как бы оценивая, прикидывая, чем она может ему ответить, не делая попытки отстраниться прочь, ни мало не смущаясь этой близостью.

+1

10

Бутылку бесцеремонно отобрали, попутно расшифровав название содержимого, которое, в принципе, мало что сказало мелкой, не особо разбиравшейся в алкоголе, лишь то, что эта гадость не менее сорока оборотов, но это и так было понятно по достаточно мерзкому вкусу.
- Если бы я знал заранее, что встречу здесь тебя, то непременно бы припас чего-нибудь поизысканней.
То, что рыжий издевается, было понятно, вот только Соньку не испугаешь такими вещами, она и сама не прочь запустить пару шпилек под ногти оппонента.
- Ну, я предпочла бы «Дом Периньон», или что-нибудь подобное. – Тонном великосветской кокетки произнесла Соня. Вернее попыталась этот тон изобразить таким, каким он был в её понимании, как результат множества прочитанных книг, скомпрессированных сейчас в краткую выжимку на тему, как вести себя с мужчиной.
На изобличение Локса в его демоническом происхождении, мужчина отреагировал вполне однозначно, но почему-то совершенно не так, как того ожидала девушка. Ему было смешно. Мелкая озадачилась, ведь она не могла ошибаться. Чутьё её определённо не подводило, и рыжий профессор однозначно относился к каким-то тёмным силам, а ни разу ни к роду Адамову.
- И что же меня выдало, позволь спросить?«Определённо издевается…» - недоумевала Сонька. Нет, она, конечно понимала, что Лауфейсон мог просто бравировать своей неуязвимостью, но отчего-то, казалось, что в своём веселье преподаватель совершенно и абсолютно искренен, и это настораживало больше, чем всё остальное вместе взятое. – Хвост, рога? Может быть, запах серы?..
- Хвост? – Карие глазищи засверкали золотистыми искрами, прямо-таки излучая любопытство. – А что, правда есть? А покажешь? – затараторила мелочь, прикидывая, как бы добраться до копчика преподавателя, чтоб прощупать наличие хвоста и самостоятельно, собственными лапками убедиться в его присутствии. Девушка даже подползла поближе к краю стола, чтоб иметь возможность дотянуться до самого интересного места, которое на данный момент не на шутку занимало фантазию студентки. То, что этот самый пресловутый хвост был бы вполне заметен в повседневной жизни, и спрятать его достаточно непросто, ну если конечно не убрать в принципе с помощью магии, увлечённый практическими изысканиями мозг, отметал как деталь несущественную. – Ну, насчёт рогов, будешь со своей супружницей разбираться, буде такая найдётся, мне это неинтересно! – Проворчала брюнетка, прикидывая, хватит длины рук, или таки придётся развернуть профессора «к лесу передом, к себе задом», - А странные запахи, это вообще, мыться чаще надо! Личная гигиена, наше всё! – Нравоучительствовала студентка, таки решившая попробовать для начала дотянуться до предполагаемого хвоста не меняя профессорского местоположения в пространстве, и уже даже начала осуществлять своё желание, когда случилось сразу две вещи. Сумка, лежащая на коленях девушки, благополучно сползла вниз, тихонько грюкнув об пол своими внутренностями, в принципе, это было неудивительно, ведь и сама Софья в попытке пододвинуться ближе к Лауфейсону всё с теми же незамысловатыми желаниями, пощупать хвост, сидела уже на самом краешке, и как ещё не навернулась, загадка природы. А загребущие лапки брюнетки бесцеремонно были отодраны от профессорского тела, и в них была вложена уже ополовиненная бутылка с виски. С недоумением переведя взгляд с бутылки на лицо Лауфейсона и обратно, Сонечка храбро выдохнула и сделала ещё глоток. Слёзы на глаза таки навернулись, но в этот раз обошлось всё же без кашля в попытках выплевать обожжённые куски пищевода, тем паче, наученная предыдущим опытом, глоток девчонка сделала совсем крошечный. Хвост был забыт. А профессор продолжал разглагольствовать о предположительных целях Богатырёвой, пробравшейся в учительский кабинет во внеурочное время, о собственных замыслах, в принципе, вполне совпадающих с Сонькиными предположениями по этому поводу. Вот только с каждым словом наклоняясь к студентке всё ближе, щекоча тёплым дыханием разгорячённую алкоголем, и им же обострившую чувствительность, кожу, Локи вызывал в теле девушки неоднозначную странную реакцию. Стало очень жарко, сердце билось в груди перепуганной птицей, правда при всём при этом, вечный спутник рыжего профессора – страх, куда-то подевался, видимо растворившись в спиртном, а мысли совершенно не путались и были кристально чёткими.
- Ну да! Обманом! А как ещё-то? – Вполне серьёзно недоумевала Софья. Попыток отодвинуться, избегая волнующей близости мелкая не делала, так как двигаться особо было некуда, а отталкивать рыжего, как оказалось дело не просто неблагодарное, так ещё ко всему и малоперспективное.
- И ты правда думаешь, что при таком раскладе я стал бы держать инструменты своего тёмного чародейства здесь, где любой может их увидеть или выкрасть? – Девушка встрепенулась. - Ну и почему нет-то? Если хочешь что-то спрятать, спрячь это на самом видном месте! – пожала плечами она, - Это же логично! Разве нет? – Бутылка, всё ещё холодящая ладонь, вновь была использована по назначению, и очередной глоток виски огнём лёг на язык. – Нет, ну как вообще можно пить такую гадость? – В очередной раз возмутилась Богатырёва, словно у них здесь вполне мирные посиделки и к профессору Лауфейсону мелкая зашла по приглашению на огонёк, а не потрошить документы, «как тать в ночи».
– Если так, то, может быть, ты не откажешь мне в том, что я поставил на дверь охранное заклинание, немедленно вызывающее меня сюда в случае непредвиденного вторжения?
- А что, техничка, разгребающая завалы грязи как за студентами, так и за преподавателями, - Сонька насмешливо посмотрела в лицо рыжему, - настолько симпатичная особа, чтоб срываться сюда при каждом её появлении? – девушка хихикнула, вспоминая бабу Шуру, женщину весьма впечатляющую, как своим возрастом, на вид весьма преклонным, так и габаритами, больше подходящими борцу сумо, а никак не сладкоголосой пери, из-за которой стоило мотаться через всю территорию академии.
Бутылку вновь отобрали, да девчонка в принципе не особо сопротивлялась, перед глазами и так уже слегка плыло.
- Я пришёл сюда, потому, что мне нужно было забрать кое-что из своих вещей. Извини, если помешал твоим планам.
Вот это уже было больше похоже на правду.
- Извиняю! – Великодушно простила Богатырёва преподавателя, и всё же сделала попытку отодвинуться, если не назад, то хотя бы в сторону, пока тот отвлёкся. Правда, переползание было пресечено тут же, рыжий вновь опёрся рукой о стол, отгораживая Соньку от спасительного выхода. Хотя на данный момент, это не слишком явное движение было продиктовано скорее упрямством, чем реальным страхом за целостность себя любимой.
И вновь рука мужчины едва касается волос, словно изучая что-то ведомое только ему. И от этих, казалось бы незначительных, невесомых прикосновений, кончики ушей немного пощипывало, словно слабенькими электрическими разрядами.
- Знаешь, - мужчина словно витал где-то далеко-далеко, даже голос казался чуть глуховатым, словно доносился сквозь толщу времени-пространства. – Когда-то давно непокрытые волосы могли носить только женщины, ещё не вступившие в брак или занимающиеся мужской работой. Ратным делом, например. И никто не носил их коротко стрижеными. Невеста обрезала свою косу и вручала её будущему мужу, а потом укрывала голову платком, до самой смерти. Удивительно, как меняется мир, правда?..
- Угу! – Недовольно буркнула девушка. - Вот только по такой философии, я молодая вдова. Причём, овдовевшая в день свадьбы. То есть, косу отчекрыжить успела, а всё остальное нет. – Настроение мелкой стало стремительно портиться. – И вообще, отодвинься! А то взял моду, мацать, почём зря! – Шоколадные глаза гневно сверкали, а маленькие ладошки вновь упёрлись в грудь мужчины, пытаясь отпихнуть его, хотя бы немного.

+1

11

Виски, и в самом деле, действовал на девушку весьма положительно. Теперь она уже не стеснялась доставать из своих богатых закромов все шпильки, что только имелись в её распоряжении, кидаясь ими со скрупулезной тщательностью человека навеселе. О том, что студентка Богатырёва умеет язвить, Лофт знал и прежде. Слышал несколько раз краем уха перепалки Софьи с её однокурсниками в длинных коридорах академии, где, рано или поздно, все пересекались. Не то, чтобы он обращал на это особое внимание, - повода не было, ведь с ним девушка не пререкалась никогда, старательно избегая общества нелюбимого преподавателя вплоть до сегодняшнего дня. Однако её дерзость была трикстеру по душе, не смотря на то, что все издёвки благополучно пролетали мимо цели, а некоторые и вовсе казались нелепыми, неуклюжими и смешными, как, например, попытка Софьи козырнуть наверняка по книгам или глянцевым журналам подсмотренным названием элитного шампанского. К слову, не самого дорогого и изысканного, если на то пошло, но от ответной шпильки Лофт удержался, как пропустил мимо ушей для него особенно забавные намёки на неверность жены. "Какой из них?" стоило бы спросить, но такой ответ и вовсе вышел бы по-детски нелепым. Препирается из-за подобной ерунды, да ещё с таким противником, мог только тот, кто не до конца был уверен в себе, а самоуверенность трикстера вполне подошла бы для того, чтобы крошить ею гранит.
Даже сейчас, стоя рядом с Софьей, не смотря на все слова, какие слетали с губ девушки, он без особого труда мог читать язык её тела, и то, что он мог расшифровать в жестах, в пластике, заставляло его тонко, довольно ухмыляться. Разумеется, эту резкую перемену тоже следовало отнести на счёт выпитого, но алкоголь всегда только открывал то, что уже было изначально. Снимал ограничители, иначе выражаясь. Хотя кое-какие тормоза всё-таки предпочтительно оставлять на месте. Бутылку он убрал весьма вовремя – это Лофт тоже почувствовал хорошо. Оказаться на руках с "мёртвым грузом" ему не хотелось. Дохлые мышки совсем не интересны.
Данная конкретная мышка пока ещё не перестала его интересовать. Поставленные студенткой Богатырёвой вопросы, то, каким образом девушка увидела всю ситуацию, невольно заставили Локи задуматься о том, кто ещё мог бы прийти к подобным выводам. Конечно, в академии преподавателям не возбранялось открывать свою истинную личность, - все были в курсе, что среди педагогического состава есть много людей не вполне обычных, насколько такое определение применимо к месту обитания волшебников. Знали и о том, что не все учителя в принципе относились к роду человеческому. Однако "светить" этой стороной своей жизни тоже не рекомендовалось.
Как правило, самого Локи студенты вычисляли очень быстро либо не вычисляли совсем. Личность рыжего, как и всё, что его окружало, всегда были слишком яркими и говорящими тому, кто знал и умел слушать. Ну а для других они оставались, всего-навсего, старой полузабытой сказкой, историей из древних книг, мифом. Софья, очевидно, смотрела внимательно, искала, да и выискала что-то радикально своё. Это было любопытно. Объяснять же студентке своё положение в академии трикстер и вовсе не собирался. О том, на каких условиях он здесь находиться, знал лишь сам Кощеев, да попечительский совет, других это не касалось. Открыть тайну этой унизительной сделки кому-то, да ещё и по собственной воле? Нет, спасибо. Пусть лучше девчонка считает его коварным демоном и дальше. Эта роль, по-своему, была вполне привлекательной, а посмотреть на то, как Софья стала бы "изобличать" негодяя при всём честном народе было бы совсем весело. Локи подумал уже, что стоит действительно подбросить юной последовательнице Шерлока Холмса парочку красноречивых улик и намёков.
Увлечённый этими мыслями, Лофт благополучно проигнорировал все измышления студентки по данному вопросу, а так же убедительные (для неё самой, по крайней мере) доводы, отвечая только на последнюю подначку.
- А что, техничка, разгребающая завалы грязи как за студентами, так и за преподавателями настолько симпатичная особа, чтоб срываться сюда при каждом её появлении?
- Эта замечательная женщина, моя дорогая, - почти промурлыкал рыжий, продолжая играться с волосами девушки, так его заинтересовавшими, ероша и перебирая их, будто бы лаская домашнего питомца, - не имеет привычки лазить по чужим столам, иначе она не работала бы здесь. Так что едва ли я мог рассчитывать на вечер в её обществе.
Как будто бы действительно жалея об этом факте, как если бы только о встрече со шкапоподобной дамой своего сердца он и мечтал весь этот день, Локи преувеличено-тяжело вздохнул, выдыхая куда-то в макушку Софье, которая внезапно оказалась удивительно близко. Странно, он не успел заметить этого, хотя про себя Лофт точно мог сказать, что пьян он не был. Чтобы дойти до состояния, в каком он уже не смог бы отдавать себе отчёта в своих действиях, трикстеру требовалось гораздо, гораздо больше. Но это было и неважно, потому что в следующую секунду настроение девушки снова переменилось. Лофт успел ощутить это ещё до того, как ладошки Сони уперлись ему в грудь с силой, гневно отталкивая прочь. Он задел её. Именно теми словами, какие вовсе не были произнесены как издёвка. Занятно.
Внезапно уступая, Локи отстранился, оставляя немного пространства между собой и Софьей, взглядывая на девушку изучающее, чуть склонив голову к плечу.
- Вот только по такой философии, я молодая вдова. Причём, овдовевшая в день свадьбы. То есть, косу отчекрыжить успела, а всё остальное нет.
Какая-то тень промелькнула в глазах девушки, воспоминание, явно неприятное. Очевидно, разбитое сердце всё ж таки имело место быть, но вот только история слагалась не совсем так, как Софья, не так давно, пыталась её подать. Подробности Лофта не интересовали, гораздо больше его занимало то, чего не замечала, не могла ощутить, сама студентка. Эта сила, которую он почуял внутри неё, запертая, запечатанная, и которая теперь, от резкой перемены настроения, от всплеска эмоций, тщательно скрываемых, но вызванных наружу, будто бы волной всколыхнулась, обдавая трикстера холодком. Колебание в тонком плане реальности, для человека непосвящённого почти не уловимое, но для существа, многие сотни лет имевшего с этим дело, напоминающее скорее подземный взрыв, землетрясение в восемь баллов.
- Не слишком ли мрачный взгляд на вещи, в столь юном возрасте?
Подняв руку, Локи занёс её над головой Софьи, не дотрагиваясь, проводя сверху, чутко нащупывая, ища ладонью нужное место, не отпуская взгляда девушки своими лукаво улыбавшимися глазами.
- Всегда есть возможность всё переиграть. Было бы желание.
То, что один закрыл, другой непременно откроет, это неизбежно. Взломала же Софья замок в его кабинет и куда более хитрый механизм, скрывавший доступ к бумагам в письменном столе. Сумело же спиртное "отпереть" язык молоденькой язвы.
Оно отыскалось где-то в районе затылка. Тёмное глухое пятно, что-то вроде затычки, примитивное, но действенное. Снимать печать полностью не стоило бы слишком большого труда, да это и было бы заметно позднее. Но если только чуть-чуть приотворить, сделать небольшую брешь в защите, щёлочку, сквозь которую магия польётся наружу тонкой струёй. Её собственная, сырая, неконтролируемая магия.
- Только тебе выбирать, кем ты захочешь быть.
Изрекая эту банальную истину, больше для того, чтобы что-то сказать, отвлечь внимание, пока сам он занят был своей работой, проронил Локи. Нужная комбинация, подходившая к случаю, наконец, была найдена. Сведя пальцы горстью, он сделал лёгкое, неуловимое движение, будто бы поворачивая невидимый ключ. Ощутил кончиками характерное покалывание, тут же убирая руку прочь, с интересом наблюдая за результатом.

+1

12

Этот тип был определённо невыносим, причём ни в одну дверь. «Вот из любой же ситуации выкрутится!» - Мысленно возмущалась Сонька.
- Эта замечательная женщина, моя дорогая, - складывалось ощущение, что профессор про богиню любви и красоты вещает, причём сам в эту самую богиню, он влюблён по уши, - не имеет привычки лазить по чужим столам, иначе она не работала бы здесь. Так что едва ли я мог рассчитывать на вечер в её обществе. – Девчонка скептически хмыкнула, ведь со «звоночком», Лауфейсон определённо лоханулся, о чём она и не преминула сообщить ему со всем возможным ехидством, на которое была способна:
- Да ладно Вам, профессор. Не надо тут мне сказки рассказывать. Не было охранки. Как минимум, потому что её реально на стол ставить стоило, а не на дверь. – Девушка сверкнула глазами из под чёлки. Умение цепляться к словам, и слышать то, что человек хочет сказать, и даже то, чего не хочет, Сонька оттачивала несколько лет, и оговорка рыжего про дверь вполне ясно и однозначно ложилась в картину. Существование охранного заклинания Локи сочинил на ходу, особо не задумываясь, что студентка может докопаться до слов, сказанных наобум.
Преподаватель определённо заметил, что задел своими словами девушку, вот только даже самой Софье не было понятно, почему она так расстроилась и разозлилась. Никаких воспоминаний, событий и прочего, что могло бы так на неё повлиять, Богатырёва не помнила, но настроение становилось всё хуже, а слегка поддразнивающий тон профессора будил в девице зверя. И этот зверь, совсем не хомячок.
- Не слишком ли мрачный взгляд на вещи, в столь юном возрасте? - И вновь мужчина, похоже, собрался изучать шевелюру Соньки, отчего та досадливо тряхнула головой. И, о чудо, Локи не стал её трогать, но ладонь всё равно не убрал, как будто его интересовало что-то неосязаемое, скопившееся вокруг девушки.
- А вот если не нравятся мои взгляды, я никому своё общество не навязываю. И вполне могу уйти. - Вот только очередной попытки сбежать, мелкая почему-то не сделала. Тело, словно ватное, а разум бессмысленно трепыхался в черепной коробке, без возможности повлиять на ситуацию. Только и оставалось, что огрызаться.
- Всегда есть возможность всё переиграть. Было бы желание.
- А я не хочу ничего переигрывать! Меня всё вполне устраивает! – О чём говорил профессор, к чему вообще он это говорил, Софья не понимала, да и не пыталась вникнуть, ей просто «попала под хвост шлея», и на данный период времени, она бы спорила с Лауфейсоном до хрипоты, с пылом доказывая даже абсолютно невозможные вещи, например что белое, это чёрное. И плевать о чём, лишь бы в пику, лишь бы против.
- Только тебе выбирать, кем ты захочешь быть.
- А я уже выбрала! – Воинственно горящие глаза. – Вот только, меня спросить забыли, когда засунули в это Богом забытое место! – Сейчас сложно было сказать, действительно ли так плохо было Софье в академии, скорее нет. Но желание противоречить и обострившиеся эмоции, словно пихали в бок, подбивая наговорить массу неприятных вещей преподавателю, лишь бы он не лез докапываться, что же там на самом деле её так разозлило. А тем временем профессор убрал руки начал разглядывать мелкую, словно музейный экспонат или необычную лягушку, которую он сейчас будет препарировать, а пока планирует что, и в какой последовательности отрезать. Заболела голова. Несильно, но неприятно. В затылке пульсировало, словно скачком поднялось давление а затем, по телу сверху вниз прокатилась волна жара. Волосы едва не искрили от накопленного статического электричества. Девушка зажмурилась, и даже для верности закрыла лицо ладонями, потому как мир вокруг смазался, превращаясь в яркое размытое пятно. В попытке привести в порядок и систематизировать свои ощущения, Софья медленно открыла глаза, убрав руки, закрывающие обзор и застыла, словно громом поражённая. Перед ней, во всей красе, вместо профессора Лауфейсона полыхало первородное пламя. Вернулся страх, тот самый панический ужас дикого зверя, бегущего от лесного пожара. Зажав ладонью рот, чтоб не завизжать, и прикусив до крови кожу в попытке придти в себя, с болью возвращая себе способность мыслить, девушка начала медленно отползать по столу назад, не отрывая взгляда от огня, потому как казалось, что он живой, и стоит только опустить взгляд, тут же набросится и спалит дотла.

Отредактировано Софья Богатырёва (2013-02-22 11:13:46)

+1

13

Слушать всю ту чушь, что несла в ответ, в смешных попытках поддеть его, дерзкая студенточка, Локи давно перестал. Словесная перепалка, которую и назвать-то так громко язык бы у трикстера не повернулся, без того не слишком увлекательная теперь сдала последние позиции перед лицом нового, любопытного и захватывающего предмета. Предметом этим были, разумеется, сами способности Софьи, по какой-то причине запертые старшими колдунами, а теперь если не освобождённые полностью, то приспущенные на волю Лофтом. Так сдвигают в сторону крышку на кипящей кастрюле или выгуливают на поводке резвого пса. И точно так же, как густая струя пара бьёт в оставленную щель мощным потоком, как натягивает и рвёт повод заскучавшая псина, так собственная, живая магия девушки сейчас выплескивалась наружу неконтролируемым потоком.
Это "извержение" могло было быть опасным для того, кто окажется поблизости, ведь и паром по неосторожности можно крепко обжечься, пострадать от острых клыков, если не предпринять подобающих к случаю мер предосторожности. Локи знал это, но полагался на свои собственные силы и опыт справиться с опасной ситуацией, если она начнёт выходить из-под контроля. Впрочем, будь они в другом месте, при других обстоятельствах, он и о сохранении стабильности не стал бы беспокоиться – немножко хаоса в мире никогда не было лишним, по мнению трикстера.
С нетерпеливым любопытством ожидая, какой эффект произведёт его фокус, что из этого всего получиться, Лофт в первое мгновение был разочарован тем, что ничего словно бы и не произошло. Софья только вдруг тихо вскрикнула, напуганная чем-то, прикрыла лицо ладонями и отпрянула. Рыжий нахмурился, соображая, что стало причиной этой резкой перемены настроение девушки, уже с полчаса как вполне расслабившейся и переставшей дёргаться от его присутствия. Возврат к старому страху, на этот раз даже ещё сильней, чем раньше был неожиданным.
Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что же не так. Вернувшийся магический дар позволил Соне увидеть что-то, чего она не замечала раньше. Определённо, дело было именно в этом. Но что конкретно открылось ей, при взгляде на него, теперь обострённом магическим восприятием. У трикстера было множество скрытых сущностей, некоторые из них имели облик вполне безобидный, другие – пугающий, даже чудовищный. Не было сомнений в том, что Софья узрела одну из последних его ипостасей, но вот какую? Или, быть может, она видела их все разом, одну за другой? Тогда ей и впрямь не позавидуешь, подобное зрелище может свести с ума и более крепкого человека.
Оставался ещё вопрос, почему это произошло. Далеко не все, наделённые даром, способны проникать в суть вещей, видеть сквозь их внешнюю оболочку. "Шаман?.." Лофт в задумчивости склонил голову к плечу, оглядывая хрупкую фигурку студентки с новым интересом. В академии такие ученики были редкостью, да и вообще, в последние пару веков, это искусство постепенно сходило на нет. В некотором роде, Локи и сам был причастен этому ремеслу, уже по двойственной природе своей имея к нему ключ. Люди, продолжавшие эту традицию, всегда были ему симпатичны.
- Не бойся, - проговорил он твёрдо, очень медленно и осторожно протягивая вперёд руку, отводя в сторону ладонь Софьи, которой та зажимала рот. – Ты не видишь меня. Я не причиню тебе вреда.
Второй раз за вечер прозвучало это обещание сохранить в неприкосновенности так неудачно попавшую в переплёт девицу. Хотя для Локи обещания гроша ломанного не стоили, и он в любой миг мог изменить своё решение, просто поддавшись настроению момента, теперь он был совершенно серьёзен. Блокирующее заклинание, совсем несложное, направленное не на Софью, а на себя самого, "маска", скрывающая от чересчур проницательного взгляда, укрыло его. Рыжий осторожно погладил щёку девушки самыми кончиками пальцев, не приближаясь слишком, чтобы вновь не вызвать паники. Справляться с обезумевшим от страха магом, не имеющим контроля над своим даром, было делом весёлым, но хлопотным, а Лофту поскорей хотелось выведать кое-что другое.
- Что ты видела? С тобой бывало такое прежде? – внимательно глядя в глаза, не отпуская взглядом, незаметно самими движениями пальцев успокаивая и убаюкивая. – Что вообще тебе сказали пред тем, как отправить сюда? Тебе хоть что-то объяснили?..
Судя по всему, если и объяснили, то немного. Далеко не всё, и уже понимая это, Лофт про себя прикидывал, обдумывал, прокручивал что-то в голове, дожидаясь ответов девушки.

+1

14

Огонь, словно обретший человекоподобную форму потянулся лепестком-конечностью в сторону Соньки, девушка отпрянула, и едва не навернулась вниз со стола. Между падением с возможностью при этом свернуть шею и ожогом мелкая ничуть не сомневаясь выбрала бы первое, но тело, словно под гипнозом замерло, балансируя на самом краю, ожидая чего угодно – боли, смерти тут и сейчас. А крайне медленное приближение огня давало жертве время «подготовиться», накручивая себя едва не до остановки сердца. Сонька даже зажмурилась от страха. Если вам скажут, что Смерть надо встречать с широко открытыми глазами, не верьте, врут… это жутко видеть, как она приближается миллиметр за миллиметром, и вот… касание, показавшееся обжигающим в первое мгновение. Девушка невольно всхлипнула, но боли не было. Было лишь обычное человеческое тепло, в первое мгновение и вправду показавшееся девушке чересчур жарким, особенно учитывая её лихорадочную бледность и холодность кожных покровов, вызванную отлившей от лица и рук кровью.
- Не бойся, - Софья распахнула глаза в изумлении, когда вновь услышала голос профессора, и тут же вновь крепко зажмурилась. Девушка уж было решила, что у неё окончательно снесло крышу, и всё происходящее ей мерещится, а сама Софья находится в большом жёлтом доме, в белой комнате с мягкими стенами.
– Ты не видишь меня. Я не причиню тебе вреда. – Продолжал увещевать неизвестный весьма знакомым голосом. Хотя, почему неизвестный, что-то такое Богатырёва и заподозрила, именно поэтому она и полезла проверять свою теорию. «Демон огня…» - слегка благоговейно и при этом с откровенной опаской. «… Самый опасный вид демонов. Крайне непредсказуемы, вспыльчивы. Разрушения, нанесённые ими нейтрализовать сложнее всего, потому что своей силой они меняют саму суть вещей…» - процитировала по памяти студентка, вычитанное в какой-то брошюре. Брюнетка вновь распахнула глаза, с недоверием уставившись на профессора:
- Ну как же не вижу, если вижу… - вот только Мир, ещё пытающийся вокруг мелкой водить хоровод, почти остановился, а сам рыжий профессор уже в обычном нормальном виде казался едва ли не гарантом стабильности, эдаким якорем, за который можно было зацепиться, чтобы не сойти с ума. – Наверное… - Девушка заморгала, прогоняя непрошенный слёзы, вызванные скорее некомфортностью восприятия, чем страхом или чем-либо подобным. А профессор продолжал выяснять то, что по-видимому его заинтересовало:
- Что ты видела? С тобой бывало такое прежде? – требовательно вопрошал Лофт, не отпуская взгляда студентки, на что та лишь дёрнула плечом, как норовистая лошадь, но ответила, словно между делом:
- Огонь… - можно подумать, она могла увидеть что-то иное… какой смысл демону таскать ещё и личину внешности. Но профессор не отставал, задавая новые вопросы:
– Что вообще тебе сказали пред тем, как отправить сюда? Тебе хоть что-то объяснили?..
Настроение мелкой, ещё более неустойчивое от выпитого алкоголя, словно на качелях мотылялось из стороны в сторону. И такая назойливость в вопросах начала девушку раздражать, но ещё каким-то краем сознания помня, что злить профессора-демона лишний раз не стоит, Сонька заговорила, пытаясь и своё недовольство унять, и ничего лишнего, что может не понравиться Лауфейсону не ляпнуть:
- Нет, настоящий облик демонов я раньше не видела… - пожала плечами Богатырёва, - Негде было… Сказали, что среди обычных людей мне оставаться опасно… вот только не уточнили, для меня или для них, - не удержалась от колкой шпильки в сторону «приёмной комиссии» мелкая. – Велели учиться, нагрузили занятиями по самую макушку… всё… - девушка разочарованно вздохнула. Вопросы, вопросы, и ни одного ответа. Вот только что-то студентку смущало во всей сложившейся ситуации. Что-то неуловимо изменилось, но что конкретно, Соня никак не могла понять, мысль ускользала и поймать её за хвост не удавалось. Отводя в сторону чужую ладонь, которая касалась слишком интимно и мешала сосредоточиться, брюнетка замерла на середине движения. Кожа профессора светилась. Уже не думая, насколько понравится или не понравится мужчине такая бесцеремонность, студентка проворно цапнула его за запястье обеими руками, подтягивая ладонь ближе к глазам, а то вдруг, мерещится. Нет, не мерещилось, от мужчины и правда исходило тёплое золотистое сияние. Совсем недавний ещё, свежий в памяти и теле ужас сменился таким же неуёмным любопытством и жаждой знаний о том, чем это таким светится профессор, внешность которого была изучена до мельчайших деталей и раньше такой радиоактивной иллюминации не проявляла. Соньку пробило на немного истеричное хихиканье, которое быстро прошло с осознанием, что она играет с огнём, в самом прямом смысле этого слова. Но инстинкт самосохранения, наверное снова впал в спячку, и Богатырёва пропела, слегка растягивая слова:
- Профессор, а Вам не говорили, что есть на завтрак всякую гадость вредно… Начнёте в темноте светиться… - Лукавый взгляд шоколадных глаз из под полуопущенных ресниц, и мысль, долбящаяся в черепную коробку с упорством дятла, пытающегося выколупать жука из под коры железного дерева – её собственные Сонькины руки тоже светились. Тихо охнув, девушка выпустила ладонь профессора из цепкой хватки собственных пальчиков, и с ужасом уставилась уже на них, немного заикаясь запричитала, перепугавшись не на шутку:
- А почему… что со мной… верните всё обратно… - Не, ну профессор-то понятно, демон он демон и есть, но ей-то за что такое наказание.

Отредактировано Софья Богатырёва (2013-03-15 20:01:27)

+1

15

Судя по поведению юной магички Богатырёвой, её личная "теория всемирного заговора" получила вполне конкретное, и не то чтобы материальное, но для самой девушки достаточно явственное и весомое подтверждение. Локи едва не вздохнул, не то от облегчения, что Софья оказалась способна узреть лишь один из его ликов, не то от разочарования, по тому же самому поводу. Идея по экспериментировать со способностями студентки уже не выглядела в его глазах столь привлекательно. По тому ли, что трикстер лишь частично снял "ограничитель", а может собственные, природные силы девушки не были так значительны, как Лофт надеялся.
Так или иначе, но Локи официально зачислен был в "демоны", и готовился уже заскучать. О причине, изначально приведшей его в выходной день в стены академии, рыжий успел уже благополучно забыть, и, пожалуй, за это Софье Архиповне следовало бы выписать отдельную благодарность, да и отпустить с миром на все четыре стороны, оставив занятный эпизод в кабинете, с выпивкой и чертями, всего лишь смутным, и, вероятно, мучительно-неловким для молодой ведьмочки, воспоминанием.
Однако ж вышеупомянутая ведьмочка сама не спешила сворачивать вечер. Цепкие пальчики ухватили Лофта за ладонь, и девушка понесла ахинею совсем уж невероятную. С полминуты рыжий слушал молча, хмыкая и недоумённо морща брови, рассматривая свою собеседницу с участливым сомнением, вспоминая, как и сама Софья недавно, о пресловутом "жёлтом доме". Локи потребовалось ещё несколько мгновений, чтобы догадаться, наконец о том, что именно так поразило девчонку, сверлившую его пристальным взглядом так, будто на коже его внезапно проступили диковинные узоры.
Никаких узоров на Локи, разумеется не было (трикстер даже сам посмотрел на своё запястье, дабы лично в этом убедиться, ибо в богатой практике его случались вещи намного более нелепые и загадочные), но бледная кожа северянина едва приметно светилась, как то бывало обыкновенно, если Лофт применял магию, и на что сам он не обращал никакого внимания, поскольку мало кто ещё мог заметить эту удивительную природную иллюминацию. Софья же, вполне очевидно, видела это замечательно, и даже попыталась, по привычке, съязвить на тему.
- А ты разве не знала, милая? – хмыкнул Локи, проявляя удивительную подкованность в новейших течениях популярной культуры, - Каллен – моё второе имя. И я никогда не пью… вина.
Со значительным видом добавил трикстер, изображая зловещего Белу Лугоши в образе бессмертного Вампира, не слишком убедительно, но с чувством, в противовес своим словам делая очередной глоток из позабытой на время, уже порядком опустевшей бутылки.
Однако вся его замечательная ирония прошла совершенно незамеченной, ибо девчонка теперь пялилась уже на свою собственную ладонь, в совершеннейшем ужасе, требуя "вернуть всё обратно", но не объясняя, что конкретно. Сам Лофт на растопыренной девичьей пятерне ничего криминального не наблюдал, но не воспользоваться подобной ситуацией было бы настоящим преступлением против собственной шкодливой природы, и рыжий, с важным видом покивав, значительно поднял вверх указательный палец правой руки, помахав им перед носом Софьи, стараясь привлечь к себе её внимание, хотя бы от части, достаточной для усвоения посторонней информации.
- Это, - значительно проговорил Локи, не имея ни малейшего представления о том, про что, собственно, он тут вещает, - есть самое обыкновенное магическое явление, известное каждому школьнику под кодовым названием "с кем поведёшься – от того и наберёшься". Иными словами, - торжественно объявил трикстер, уловивший таки по жестам девушки, что испуг её имеет какое-то отношение к его свечению на его коже, которое, видимо, наблюдалось теперь совсем не там, где следовало, - ты начинаешь превращаться в демона.
Заключил Лофт заговорщическим тоном, понижая голос до проникновенного шепота, прозвучавшего в тишине кабинета как-то удивительно зловеще.

+1

16

Способ привлечения внимания профессора сработал, и Сонька отвлеклась от внутренних переживаний на то, что вещал рыжий плут. Что-то непонятно-зловещее про Каллена она не поняла, и решила на всякий случай пока не уточнять, потом пороется в архиве, и самостоятельно выяснит, что это за демон со вторым именем «Каллен». Глупо было надеяться что он начнёт объяснять и назовёт ей истинное имя, дав такую огромную власть над собой, но вот в огромной библиотеке академии вполне могла быть хоть какая-то информация.
А вот дальнейшие разглагольствования Лауфейсона безумно напугали студентку.
- Ик, - звук получился настолько неожиданно громким, что девушка, смутившись, залилась краской по уши. Становиться демоном ей не хотелось совершенно, да ещё и мысли путались от недавно принятой ударной дозы алкоголя. Софья машинально отодвинулась от Локи ещё чуть-чуть, хотя, это казалось-бы уже было невозможно, и тут в голове щёлкнуло, словно маленький кусочек пазла поставили на место. Не могла она в демона превращаться, профессор её просто пугает. Для начала они провели не слишком много времени вместе. Ведь были девицы, которые висли на рыжем едва не круглосуточно, и вот от них никакой «демонятиной» не несло… только дорогущими духами с феромонами, да самопальными зельями, призванными повысить привлекательность. Да и вообще ни в каких серьёзных трудах по теории магии, описание столь сомнительного магического явления Соньке не встречалось, а она перелопатила за последнее время немало пыльных талмудов. Скорее всего лишняя иллюминация появилась от того самого гадостного пойла, которым подпоил её вредный профессор, ведь это после него она стала светиться, но раскрывать свою догадку во всеуслышание девушка не стала, вдруг рыжий разозлится, лучше подыграть, вдруг отпустит.
- Профессор, отпустите меня… а я никому не скажу, что Вы демон… - голос Соньки дрожал, а в глазах застыл страх. Может из девушки актриса была и не самая лучшая, но сейчас она действительно хотела сбежать отсюда и забиться куда-нибудь в норку, чтоб переварить то, что сегодня произошло. А ещё, она действительно не на шутку опасалась, что живой ей отсюда не уйти, а становиться симпатичным призраком в столь юном возрасте… что-то совершенно не тянуло.

+1

17

А клиент, похоже, уже дошёл до кондиции. Нет, Локи и прежде доводилось наблюдать за людьми, - или нелюдьми, всяко бывало, - в первый раз познающими радости алкогольного опьянения, однако со временем эта забава трикстеру не приедалась. Особенно если это были молодые, неопытные и очень напуганные девицы. Рыжий от удовольствия едва не облизывался, так его радовала сложившаяся ситуация, и так забавно было смотреть на раскрасневшуюся и "поплывшую" от спиртного, а ещё, похоже, совсем переставшую что-либо соображать от паники Богатырёву.
В голове зажглась мысль, что в таком состоянии Софье можно что угодно внушить – она во всё поверит. И приказать сделать тоже можно что угодно, исполнит лишь бы только живой выбраться, ведь идея о том, что скандинавский профессор, на самом деле, могучий и коварный демон, похоже, накрепко засела у девчонки в мозгах. Правда, почти сразу же Лофт осознал, что ничего такого ему не хочется. Главной цели своей он уже добился. Не довести до пьяно-истерического состояния малолетнюю студенточку, конечно. Избавить себя от тяготившего его мрачного и раздражительного настроения, портившего трикстеру все праздники. Надо сказать, маленькая интерлюдия с Богатырёвой действительно ему в этом помогла. Так зачем же продолжать издеваться над ребёнком? В этом больше не было ни смысла, ни толку.
- Точно не скажешь?
Чисто для проформы, чтобы до конца уже выдержать свой "демонический" образ поинтересовался рыжий. Вышло даже почти сурово и, от части, угрожающе. Правда следом Локи поднёс к губам почти опустевшую бутылку, в несколько глотков её приканчивая и, без Софьиной застенчивости издал звук, означавший, что напиток доставлен по назначению, что несколько подпортило впечатление зловещести и суровости.
- Ладно, так уж и быть, - трикстер вальяжно кивнул. – На первый раз поверю, но учти…
Стремительно выкинув вперёд руку, Лофт схватил девчонку за подбородок и сжал его покрепче, принуждая заглянуть в свои глаза. Взгляд у Богатырёвой был мутный и плавающий, но очень-очень внимательный. Было похоже, что она концентрирует все свои силы, чтобы только не пропустить не слова. Это как-то грело.
- Ещё раз поймаю – превращу тебя во что-нибудь противоестественное. Усвоила? М? А теперь давай беги. Чтоб через три минуты духу твоего в Академии не было.
Сделав шаг от стола и немного в сторону, Локи позволил своей "пленнице" подняться и свободно проскользнуть мимо, собирая по пути вещи. Меньше чем через полминуты сложно было догадаться, что в кабинете сегодня был кто-то кроме самого владельца, по-прежнему стоявшего посреди комнаты с пустой бутылкой виски в руках. Только едва уловимый запах каких-то лёгких духов ещё висел в воздухе, но и он терялся среди винных паров, коими Софья и Лофт надышали изрядно.
Локи не торопился. Он покручивал стеклянное горлышко между пальцев, обдумывая что-то, весьма его занимавшее. По тонким губам гуляла проказливая усмешка. Наконец, кивнув самому себе, он отворил форточку, забросил в неё пустую тару, целя как можно дальше, а ещё пару минут спустя по чистому зимнему небу уже летела быстрая галка. Через всё Тридевятово и к его окраине, пока не приземлилась на карнизе окна знакомого дома, любопытно заглядывая внутрь, постукивая массивным клювом о раму.

=ОТЫГРЫШ ЗАКРЫТ=

+1


Вы здесь » Открытая Колдовская Академия им. Кикиморова » Взгляд в прошлое » "Любопытство сгубило кошку…" [2.01.2013]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC