Открытая Колдовская Академия им. Кикиморова

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Открытая Колдовская Академия им. Кикиморова » Другие миры » По ту сторону зеркала.


По ту сторону зеркала.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Название: "по ту сторону зеркала".
Участники: Кристиан Янг, Люк Лауфейсон.
Время и место действия: двухтысячные; север Англии, фамильный особняк неподалёку от Уайтхейвена.
Краткое описание событий: есть места в этом мире, которые знающие люди называют "тонкими". В таких местах грань между нашим миром и соседними почти растворяется. Иногда достаточно лишь одного неловкого движения, чтобы её порвать, и если это сделать - никто не может предсказать, какими будут последствия.
Есть силы, которые выходят за пределы человеческого понимания. Есть существа, память о которых была утеряна в веках. Есть тьма, которая не исчезает даже на свету. И есть любопытство, которое может повергнуть в прах целый мир.
Наследник старинного рода приезжает в особняк, вот уже больше полувека стоящий заброшенным, чтобы решить, что же делать с землёй и самим зданием, приносящим теперь одни убытки. О доме ходят самые странные и мрачные слухи, но Крис - далеко не суеверный молодой человек. Он просто хочет отделаться от того, что ему совершенно ненужно. Однако, возможно, эта поездка принесёт ему совсем не то, чего он ожидает...
Очередность постов: Люк Лауфейсон, Кристиан Янг.

0

2

Дом стоял на возвышенности, на бесплодной и мёрзлой северной земле, твёрдой, как камень, густо поросшей спутанной, низко стелющейся сетью дикого вереска и дрока. Весной, когда сходил снег, и бедная, тощая почва как следует пропитывалась влагой, прогревалась скупыми лучами солнца, повернувшего к лету, вся пустошь, от западной стены особняка и до самого моря, напоминала сплошное лилово-жёлтое полотно. Шёлковую шаль, расстеленную на сухих досках щеголеватой женой моряка, что пришла высматривать знакомый парус среди волн на горизонте.
Берег тут был скалистый, пустынный. Холодные волны лизали его, как голодный пёс, обгладывающий начисто брошенную ему кость. Ни одного признака присутствия здесь человека, на мили вокруг. Ни одного большого валуна или птичьего гнезда. Только серый песок, кое-где в россыпи мелких ракушек, насколько хватало взгляда.
Именно здесь, на этом самом берегу, несколько веков тому назад высадились первые Янги, построившие на месте, где теперь высилось величественное здание особняка, утлую рыбацкую лачугу. Откуда они приплыли в Англию, сейчас уже никто не мог бы ответить наверняка. Откуда-то с севера, если верить семейным преданиям, передававшимся из поколения в поколения, из уст в уста, или записанных в старинных фолиантах, обтянутых кожей, такой тонкой выделки, что она не напоминала даже шкуру телёнка. Янги всегда жили отдельно от остальной общины, и так и не сумели стать своими на новой родине. Похоже, к этому они и не стремились, однако удача всегда сопутствовала им. Удача и богатство, шедшие рука об руку, и вскорости, они стали одними из наиболее влиятельных людей в графстве Камберленд.
Тот дом, который теперь был заброшен, вот уже несколько десятилетий подряд, был выстроен ещё в тринадцатом веке, но от первой постройки не осталось почти ничего, разве только очертания фундамента, тот изначальный план, которому не изменял ни один из всех последующих архитекторов, перестраивавших здание согласно изменчивой моде и требованиям растущего семейства. Конечный вариант поражал своим видом воображение даже теперь, в таком невзрачном, обшарпанном и неприглядном состоянии. Трёхэтажное светлое, просторное каменное здание с мезонином, не принадлежащее ни к одному стилю или течению, но включившее в себя все лучшие их черты. Оно напоминало, одновременно, и средневековый замок с его узорными зубчатыми башенками, и уютный викторианский особняк. Оно притягивало взгляд, очаровывало, но, вместе с тем, вызывало ощущение смутной тревоги. Необъяснимое, иррациональное, но от того не менее явное.
Не смотря на своё богатство, Янги никогда не пользовались уважением окрестных жителей. О них говорили разные вещи, иногда странные, иногда страшные. Ходили слухи, что своим успехом представители рода обязаны тем, что до сих пор поклоняются каким-то тёмным и странным богам, которых привезли с собой на утлых судах. Что они до сих пор приносят им жертвы. Говорили, что среди обитателей особняка было немало помешанных, маньяков и самоубийц. Ходили слухи о странных происшествиях и жестоких убийствах, случившихся за закрытыми дубовыми дверями. Когда особняк опустел, в конце пятидесятых годов двадцатого века, жители Уайтхейвена вздохнули с облегчением, хотя никто из них не смог бы объяснить, почему, если бы его спросили.
Больше полувека старинный дом стоял закрытым, отданный на волю ветра, непогоды и мелкого зверья, зашореный ставнями, затянутый в чехлы, но теперь, он открылся вновь. Последний из Янгов вернулся под родную крышу, и длинные тени, отбрасываемые стенами дома на скаты холмов, ожили, наливаясь свинцом, раззвученные ночными шорохами.

***

Он спал долго, тревожно, без сновидений, в этом глухом колодце, который был ему, одновременно, постелью и могилой. Он спал в безвременьи, не ведая ни о чём, из того, что происходило по ту сторону прозрачного стекла, ставшего для него стеной клетки, когда печати были наложены и засовы опущены. Он спал целую вечность, но теперь он пробудился, встрепенувшись после опостылевшей ему дрёмы, жадно принюхиваясь, глотая морозный, просоленный воздух, прислушиваясь. Кто-то звал его, и он был готов откликнуться на этот зов, уже ощущая под языком медный привкус свежей крови. Он поднял голову, оглядываясь по сторонам глазами, которые не могли принадлежать ни человеку, ни зверю, ни одному из существ известных в том мире, куда он так отчаянно желал попасть. Он улыбнулся, холодно, голодно, находя, принимая ту форму, в которой он должен был показаться новому владельцу Хизер-холла. Он поднялся, вытягиваясь во весь рост и делая первый шаг, касаясь кончиками пальцев хрупкой преграды, которую ему было не одолеть без посторонней помощи. С обратной стороны он видел просторную библиотеку, заставленную многочисленными томами и высокую кафедру, напоминавшую собой жертвенный алтарь, когда-то ставшую им, по его хотению. Он видел всё то, что уже видел и знал прежде, а так же фигуру мужчины, незнакомого ему прежде. Он окликнул его. Он сделал ещё один короткий шажок вперёд и замер, не имея возможности придвинуться ближе. Впиваясь взглядом в лицо молодого человека, он ждал, стиснув пальцы на раме зеркала, удерживавшей его по Ту Сторону.

+1

3

Почему-то когда получаешь в наследство какую-нибудь старинную усадьбу принято твердить, вслух или про себя, что-то вроде «я не могу в это поверить» или «это так замечательно». Ну вот, он получил целый старинный замок, родовое гнездо, и что? Что с этим делать? Он не нуждался в старинных замках, пусть даже когда-то там жили его предки. Он даже не знал о существовании этого дома. А задавать вопросы было некому. Теперь. Управляющий же только затравленно мекал что-то о многовековой истории дома, тогда как Кристиана интересовало только две вещи: почему отец даже словом не обмолвился об этом доме и что теперь с этим делать. И если первое теперь вряд ли когда-нибудь выяснится, то со вторым можно (и нужно!) было разобраться. Желательно побыстрее.
Именно поэтому Крис сейчас торчал в том самом поместье у черта на куличиках. Здание старое, хорошо сохранившееся, местами даже красивое. Однако он не чувствовал себя здесь как дома. Хотя по идее должен бы, ведь здесь веками жили его предки. Но это неважно, это здание на суровом скалистом побережье ему в принципе без надобности. У него свое дело в Бирмингеме и загородный дом, и он вполне может обойтись и без этого поместья. Так что оставалось одно – оно подлежало продаже. Но для начала неплохо было бы привести дом в относительный порядок и, может быть, забрать кое-какие фамильные ценности. В том, что такие существуют Крис не сомневался.  Однако все не заладилось с самого начала. Больших трудов стоило найти рабочих, которые бы занялись ремонтом, местные наотрез отказывались иметь хоть что-то мало-мальски общее с домом и Кристианом, в частности. И даже после того, как рабочие все-таки нашлись, его будто продолжал преследовать злой рок. Как будто сам дом отчаянно сопротивлялся. То материал поступал некачественный, то вообще не поступал, было даже несколько несчастных случаев, к счастью без смертей. Две недели всего прошло, а Крис устал, словно работал без сна и отдыха несколько месяцев.
Он сидел в библиотеке, которая сохранилась лучше всех остальных помещений, он и сам бы не взялся сказать, что пытается найти среди старых пыльных книг. Может быть, что-нибудь вроде «Генеалогического древа семейства Янгов» или личный дневник кого-нибудь из семьи, но безрезультатно. Ничего подобного в библиотеке не было. Зато было полно томов по оккультизму, алхимии, мистике и даже просто магии. Крис их полистал, но продираться через нагромождение словесных конструкций не стал. Среди всей этой макулатуры наверняка были чрезвычайно ценные издания, так что он просто проверял состояние библиотеки. По крайней мере, он пытался убедить в этом других и себя в том числе. На самом деле, библиотека была единственным тихим и уединенным местом, так что здесь он просто-напросто отдыхал от шума и суеты.
А еще здесь было зеркало. Зеркало в библиотеке. Это казалось Кристиану странным. Тем более что и само зеркало было странным. Например, оно как будто поглощало свет. Увидеть отражение в нем можно было, только встав прямо перед ним. А еще на нем не было ни пылинки, когда его только обнаружили. Но почему-то больше всего Криса смущала рама, сделанная из потемневшего дерева неясной породы и покрытая резными то ли символами, то ли иероглифами. Эти знаки он видел в одном из оккультных трактатов, найденном здесь же. Кажется, кто-то из его семейства всерьез верил в потусторонние силы.
Поднявшись с кресла, на котором сидел, молодой человек подошел поближе к зеркалу и… ощутимо вздрогнул. Ему показалось, что оттуда на него смотрит не он, а кто-то другой. Крис, зажмурившись, тряхнул головой и снова открыл глаза. Нет, ему не показалось. Из зеркала на него смотрит совсем другой мужчина. Впрочем, он тут же пришел к выводу, что переутомился и либо ему мерещится, либо он спит. А раз так, значит он в безопасности. И протянув руку, он дотронулся до холодной, отражающей поверхности. Может, это его подсознание воплотило в этом мужчине образ кого-то из предков. Было бы здорово поговорить с кем-нибудь из них, узнать побольше о корнях и вообще. Кристиан улыбнулся мужчине по ту сторону стекла и пожалел, что не может пригласить его на чашечку чая или чего покрепче. Просто потому, что это сон. Или глюк.

+1

4

Это нельзя было, в полном смысле слова, назвать "контрактом". Не было ни чернил, ни свитков, ни высеченных в камне рун, - ничего, кроме устного соглашения, подкреплённого кровью и магией с одной стороны, могуществом и страхом – с другой. В те далёкие времена, когда говорящая мартышка, мнящая себя хозяином всего сущего и самым совершенным созданием на этой земле, нашла способ проникнуть туда, куда ушли истинные повелители, правившие миром прежде, но ныне изгнанные, заточённые и ослабленные долгим бездействием и ожиданием, это показалось кому-то отличной идей, воспользоваться крупицами знаний, чтобы выпустить и использовать силу, которую они не могли как следует понять или контролировать.
Он знал это, чувствовал, тогда. Он понимал, не смотря на всю свою ярость и гордость, на то презрение, какое испытывал к этим бесполезным, бессильным мешкам плоти, что для Него это единственный шанс. Лазейка, в которую можно было проскользнуть, оставив свою тюрьму навеки. Вернувшись туда, где некогда Он был полноправным владыкой, где Его боялись, где перед одним именем Его люди в ужасе бежали прочь. Но куда бы они ни бежали – они не могли уйти. Ненадолго. В любом случае, Ему всегда нравилась охота.
Он согласился. Он назвался им, давая в руки единственный залог, который они признавали. Он дал им то, чего они просили, то, чего жаждали их сердца, охочие лишь до славы, почестей, богатства и наслаждений. Желания смертных всегда несложно было предугадать. Взамен они давали Ему то, в чём нуждался: пищу и относительную свободу. Перемещения Его в мире людей были ограниченными, но у Него было время, чтобы ждать.
Каждое новое поколение было всё более невнимательным, и узы Его слабели от века к веку. Но Он всё же допустил оплошность в своих расчётах, Он сделал попытку вернуться окончательно слишком рано, и они сумели предупредить это. Остановить Его, навсегда заключив в каменную громаду этого особняка, где Он был обречён существовать как призрак, как тень себя самого.
Он больше не мог странствовать по свету, как прежде, и гнев Его, Его злость, весь Его яд и коварство обратились против тех, кто обитал с Ним под одной крышей. Они слушали Его, потому что Он умел заставить их слушать, говоря именно те вещи, которые прельщали их слух. В Его руках они становились податливым воском, марионетками, в жестоких и кровавых пьесах. Но Он мог рвать на части их души, наслаждаясь этой местью, однако Он по-прежнему оставался в клетке. Они помнили, - не смотря ни на что, не откликаясь ни на посулы, ни на угрозы, - и эта память спасала их.
А потом они исчезли. Однажды дом просто опустел. Старинная мебель спряталась в плотные холщёвые мешки, окна закрыты ставнями, двери заперты, и в тишине, во мраке гулкого, безлюдного жилища, Он погрузился в сон, в ожидании своего часа.
Юноша, который смотрел на Него теперь, был, одновременно, похож и не похож совсем на своих предков. Глядя на него, на его костюм, манеру держать себя, прислушиваясь к той речи, что теперь звучала в доме, Он не мог сказать, сколько времени длилась Его дрёма, и это был первый вопрос, который Он желал задать. Но спросил Он не это.
- Как тебя зовут?
Тихо, сухо, прошелестел голос, звучавший странно и чуждо для Его собственного уха, почти забытый за долгий годы молчания. Имя всегда значило много, оно всегда было самым верным и надёжным инструментом, в любые времена в нём жила крупица магии, а сейчас Ему была важна каждая мелочь.
Он видел, что юноша разглядывает его, но Он почувствовал так же, что это не была осторожность человека, знающего, что перед ним находиться нечто опасное, а, скорее, критический взгляд скептика. Он улыбнулся, стараясь сдерживать себя, стараясь не спешить, не выдать ничем своего нетерпения, своего желания, своего голода. Приблизившись ещё, давая возможность разглядеть себя получше, Он, в то же самое время, попробовал проникнуть в сознание молодого незнакомца. Это ещё было Ему подвластно, в силу старинной сделки.
- Ты здесь один? Почему ты тут?..
На сей раз голос звучал более уверенно, живо и властно. Он поймал взгляд юноши, не отпуская его, в ожидании ответов.

+1

5

Если это и сон, то чересчур реальный. Ничего вокруг не изменилось, все на своих местах, кроме мужчины в зеркале. Наверное, здесь следовало испугаться или хотя бы почувствовать беспокойство, но так уж вышло, что всякой потусторонней ерундистики Кристиан не боялся с тех пор как перестал верить в бабайку под кроватью. То есть, еще до того, как окончил начальную школу. Он вообще с юношества отличался на редкость прагматичным подходом ко всему, чем занимался. Он верил, что именно это качество способствовало его успеху в бизнесе и вообще в жизни. И ему было странно знать, что в его семье были колдуны или ведьмы. А что до чужого отражения, то, действительно, никто не застрахован от легких галлюцинаций на фоне переутомления подкрепленного парой бокалов бренди, правда? К тому же, Кристиан был убежден, что любая нечисть, если она, конечно, существует, имеет силу, только если в нее верить. Оговорку «если существует» он предпочитал игнорировать.
По хорошему, следовало отвернуться и уйти, устроить выходной себе и всем остальным, проспаться, но Крис даже отвести глаз от зеркала не мог. И так и не опустил протянутой руки. Как будто его взгляд и пальцы приварили к стеклу. Что интересно – зеркало под пальцами так и осталось холодным, словно поглощало тепло. Впрочем, едва ли Крис придавал этому значение. Отражение интересовало его гораздо сильнее всего остального, тем более что оно заговорило. И тут молодой человек растерялся. Он, наконец, опустил руку и огляделся, но помощи ждать было неоткуда. Насколько он помнил, он сам запер библиотеку изнутри. Более того, вход сюда был заказан всем кроме него самого. Крис беспокоился за сохранность книг и, если совсем честно, не хотел делиться тихим и спокойным местом.
- Кристиан. Меня зовут Кристиан, – пожав плечами, решился он ответить. В конце концов, что ему может сделать отражение? – Я хотел тишины.
Крису казалось, что это не совсем то, о чем спрашивал мужчина, что он спрашивал о том, что привело юношу в дом вообще, а не в библиотеку, но пусть уж тот задает конкретные вопросы, если хочет получить конкретные ответы. К тому же, Кристиану действительно нужно было уехать из города хоть ненадолго. Его задрали сочувствующие мины и завистливые вздохи. Было бы чему тут завидовать, это наследство – та еще радость.
- А ты как там оказался? – не сдержался Крис. – Я бы предложил тебе выпить, если бы ты был тут.
Под «тут» имелось в виду снаружи, по эту сторону зеркала. Он надеялся, что мужчина его поймет, потому что повторять предложение и так попахивающее бредом не собирался.

Отредактировано Кристиан Янг (2013-02-01 18:34:46)

+1

6

Он слышал, как дом, понемногу, начинает замирать, погружаясь в ночную полудрёму. Он успел срастись с этим местом настолько, что ощущал каждое, малейшее изменение, происходящее под этой крышей. Так, даже не имея возможности видеть свет, льющийся из больших окон библиотеки, Он мог сказать, день сейчас за окнами или ночь, судя лишь по тому, что творилось в доме. По шорохам и скрипам, становившимся более отчётливыми с приближением сумерек, по тому, как мелкие грызуны под полом, начинали суетиться сильней, стуча своими крохотными коготками по битому камню, растаскивая зерно и соленья из глубоких погребов. Он знал, что скоро наступит то время, когда наследник рода останется в одиночестве, потому что Он знал так же, что мастера, трудившиеся над восстановлением здания и его интерьера, работали только в светлое время суток. И эта мысль подогревала Его нетерпение.
- Кристиан… - повторил Он, выдохнул, едва слышно, касаясь кончиками пальцев того места со своей стороны стекла, куда дотрагивался юноша из наружного мира, почти физически ощущая это соприкосновение рук. – Так звали того, кто построил эту библиотеки, ты знал об этом? Кристиан Янг, седьмой лорд Хизер-холла. Он привёз сюда многие книги, из разных уголков света. Тома по философии, истории, религии… и по многим другим областям знания. Он был одержим книжной наукой. Считал, что она скрывает в себе ответы на многие вопросы мироздания.
Да, Он помнил Кристиана, сына Лоуренса Янга, старшего сына из десятого поколения, родившегося на этом берегу. Он помнил его ребёнком, помнил молодым человеком, не старше этого мужчины, стоявшего сейчас перед Ним. Помнил, и не мог забыть, потому что именно этот Кристиан заточил Его туда, где Он находился ныне, не имея в своём владении ничего, кроме памяти о том, как две любимых гончих хозяина Хизер-холла слизывали его мозги с пола у камина, после того, как собственный сын Кристиана раскроил ему череп кочергой.
- Я дух – хранитель этого дома, - отвечал Он с мягкой улыбкой, легко обходя встречный вопрос юноши. – Я был здесь всегда. Присматривал за домом, пока никого из Янгов не было тут… Видишь, дом до сих пор стоит, почти в том же состоянии, как его оставили.
Это было истинной правдой: зачарованное его присутствием строение было практически не подвержено влиянию внешних сил или разрушительному действию скоротечного времени. Всё здесь, не считая скопившейся по углам пыли да паутины, было почти в том же состоянии, в каком дом оставили его обитатели.
- Твои предки привезли меня с собой со своей родины, - продолжал он гладко, не отпуская молодого мужчину взглядом, плетя своё тонкое кружево из тихих, вкрадчивых слов. – Они всегда взывали ко мне в час ненастья, и я помогал им. Своим советом или как-нибудь иначе… Мне нравилось беседовать с твоими родными. Я знаю, мне точно так же будет приятно проводить время с тобой… я мог бы подсказать тебе кое-что, ведь твои дела на юге сейчас идут не так хорошо, как ты рассчитывал, верно?
Если бы в том мире, где Он находился сейчас, был бы воздух, то Он, наверное, задержал бы дыхание в ожидании ответа. Ну а сейчас он просто ждал, стараясь не выглядеть слишком настойчивым, ни чем не показать своего нетерпения. Он чувствовал, видел это в переменившемся лице молодого человека, что угадал правильно.
- Ты можешь предложить мне выпить, - кивнул Он согласно. – Просто позови меня, пригласи к столу, и мы поговорим с тобой о том, что тебя занимает… просто назови моё имя, и я приду. Твои предки звали меня Локи, и ты можешь называть меня так же.
Он улыбнулся, коротко, жадно, вглядываясь в лицо того, с кем вёл диалог. Он знал, что короткая людская память была Ему на руку – мужчина не воспримет Его всерьёз, не расценит как угрозу. И именно это было Ему нужно.

Отредактировано Люк Лауфейсон (2013-02-01 21:47:20)

+1

7

Крис только поджал губы и покачал головой. Было немножко обидно понимать, что этот… дух знает о его семье больше, чем он сам. Точнее, о семье отца. Он не мог думать о прошлых хозяевах этого дома, как о своих родных. О материнской родне, ему было  известно если не все, то очень многое, отец же никогда не распространялся на эту тему и даже на прямые вопросы отвечал очень обтекаемо. Чаще всего говорил, что ничего не знает и не помнит.
Может быть, это не очень и удивительно. Если это дух, значит, живет здесь с самого начала и, наоборот, было бы удивительно, если бы он ничего не знал. Но и верить ему на слово Кристиан бы не стал. То есть, он и не стал. Мало ли что можно рассказать, имея воображения в достатке. К тому же стоит помнить, что отражение – всего лишь проекция его подсознания. Не исключено, что он сам это придумал, или вычитал где-то, или слышал, или еще что.
Дух продолжал говорить, но Крис почти не вслушивался. Он думал. Зданию действительно не требовался капитальный ремонт, только отделка. И это действительно могло быть вмешательством потусторонних сил, как его пытался убедить этот неизвестный, а  могло быть простым совпадением. Не так уж много лет прошло, чтобы все тут капитально обветшало. Единственное, что могло насторожить в речи отражения, это упоминание проблем на юге. Откуда духу-хранителю уединенного поместья, который не покидал своего обиталища как минимум последние полвека, было знать о состоянии дел где-то там, за пределами дома? Это, кстати, говорило в пользу теории о проекции подсознания и реалистичного сна.
И если не принимать во внимание явную абсурдность, нелогичность и вообще бредовость ситуации – все было нормально. Подумаешь, он стоит тут в сумерках перед зеркалом в библиотеке и ведет неспешную беседу с отражением, которое не похоже на своего хозяина. Но дух представился и вот тут Кристиан удивился.
- Локи? – Тот самый? В его представлении этот бог не был похож на духа-хранителя. Про Локи при нынешней популяризации северной мифологии не знал, наверное, только дремучий отшельник. Впрочем, это неважно, он сам сказал, что его звали предки. Это совсем не означает, что этот дух и есть тот самый Локи. Кристиан пожал плечами и чуть отступил. – Ну, приходи… Локи.

Отредактировано Кристиан Янг (2013-02-03 19:02:56)

+1

8

Вглядываясь в лицо молодого человека по Ту Сторону, Он, Локи, как его действительно называли когда-то, хотя это и не было Его истинным именем, чутко отмечал про себя каждое изменение в выражении, отражавшее игру эмоций, ход мыслей, торопливо сменявших друг друга. Для Него, так долго не видевшего вокруг себя ничего живого, ничего, что могло бы развеять Его скуку, наполнить одиночество, зрелище это уже само по себе было приятной, желанной переменой. Он решил про себя, что не станет спешить, не станет идти на поводу у своих потребностей и желаний. На это ещё достанет времени, если сейчас всё сложиться как нужно.
Прежде всего, Ему понадобиться разузнать, как изменился мир за стенами дома за годы Его отсутствия, а в том, что перемены произошли немалые, Он не сомневался. Он чувствовал их, в каждом жесте и взгляде Кристиана, в его внешности, в манере говорить и держать себя. Он жаждал ощутить эти перемены сам, увидеть их, но больше всего сейчас Он жаждал прикоснуться к живому существу, стоявшему так близко, и всё же отделённому от Него могущественной преградой. Он почти мог ощутить на вкус собственный страх и нетерпение, замирая в ожидании, пока последний наследник рода стоял в раздумье, взвешивая Его слова и самого Его спокойным, немного удивлённым взглядом. Наконец, губы Кристиана шевельнулись, выговаривая его имя, слова приглашения, и Он выдохнул тихо, радостно, рассыпаясь холодным, хрустальным смехом, как рассыпалась перед ним прозрачная стена его клетки.
- Я здесь, - прошептал, прошелестел Он, делая шаг вперёд, всего один короткий и невозможно длинный шаг в мир из безмирья, из своей ненавистной могилы.
Прочная рама из крепкой породы дерева треснула сразу в нескольких местах. Причудливая вязь рун и символов теперь была нарушена, бесповоротно испорчена, а крохотные осколки, целый звенящий, сверкающий в последних лучах заходящего солнца водопад их брызнул во все стороны, усыпая собой паркет и край мягко ковра, и одежду мужчины, стоящего напротив. Тонкая полоса пламени, словно по прочерченной струёй бензина дорожке, поползла по полу, не опаляя его, разгораясь пуще, вздымаясь высокой, гибкой стеной, окружая Кристиана, облизывая края его одежды, его руки, но не причиняя вреда, словно бы ощупывая его.
Через несколько секунд, пламя метнулось дальше, в сторону двух старинных мягких кресел у невысокого круглого столика, и исчезло, оставив вместо себя фигуру рыжеволосого мужчины, одетого в строгий вечерний костюм, с гладким, безвозрастным, юно-старым лицом, с внимательными, глубокими зелёными глазами и слишком вкрадчивой улыбкой, плясавшей на тонких губах.
- Я здесь, - повторил он, теперь более внятно и беззаботно, приглашая мужчину устраиваться напротив. – Ты звал меня и я здесь. Ты хотел поговорить со мной и угостить меня выпивкой. Я с удовольствием выслушаю тебя, мне интересно, что происходит там, снаружи, - добавил Локи, махнув рукой в сторону высоких окон, на которые кинул быстрый, довольный, алчущий взгляд. – И я бы не отказался от бокала чего-нибудь крепкого. Я давно уже не пил, но я ещё помню вкус коньяка. Он нравился мне, твой прадед любил его, и он прекрасно… разжигает аппетит.

+1

9

На секунду, перед тем, как он отступил на шаг, поднимая руки, чтобы защититься от осколков и огня, Крису показалось, что взгляд существа изменился, наполнился какой-то исступленной радостью, что само существо изменилось, растеряло человеческие черты. Надо признаться, он испугался. Не духа по имени Локи, нет. Того, что сейчас сгорит. И где-то в глубине души – того, что выпустил в мир что-то, чему в нем не место.
Кристиан тряхнул головой и медленно опустил руки, разворачиваясь к духу, который уже сидел на одном из кресел и слишком довольно улыбался. Почему-то это неприятно царапнуло. Он, не торопясь присоединяться к рыжему духу, отряхнул от стеклянного крошева рубашку и волосы. Секундный страх прошел и сейчас Кристиан ощущал скорее глухое раздражение. Его позвали, и он пришел. Взял и пришел. Вылез из зеркала. Вылез и, мать его, чуть не спалил все вокруг на радостях. И вообще ведет себя по-хозяйски, приглашая Криса устраиваться рядышком в его же доме. Плевать, что это создание живет тут едва ли не закладки фундамента, хозяин тут он – Кристиан Янг.
От зеркала осталась одна потускневшая, треснувшая рама да осколки, такие ровные и мелкие, словно стекло протерли через сито. Крис невольно подумал, сколько времени у него займет уборка и еще о том, что разбить зеркало – плохая примета. Духа стоило бы проучить только за это, за то, что несуеверный мужчина начал думать о приметах и сомневаться в истинности того, что видит перед собой. Теперь, когда дух вылез, стало труднее убеждать себя в том, что тот только лишь проекция подсознания. Слишком реальным был мужчина в кресле, слишком реальным было теплое прикосновение огня и маленькие острые – осколков. И слишком реальным был собственный испуг Криса.
Он прикрыл глаза, пряча взгляд, и ответил:
- Коньяка нет. – Приближаться к духу ему, однако, не хотелось. Если сначала это было странно и казалось сном, то теперь, когда вся эта ситуация приобрела пугающе реальные черты, Кристиан предпочитал быть осторожнее. Возможно, кто-то скажет – поздновато спохватился, но лучше так. – Точнее, здесь нет. Мне лень за ним идти. – Он кивнул на бутылку на столике, – придется тебе обойтись бренди. Можешь воспользоваться моим бокалом, если, конечно, не побрезгуешь. – Сам Кристиан жажды больше не ощущал.

+1

10

В первые мгновения своего пребывания вне опостылевшей клетки Он просто наслаждался ощущениями, бурным потоком нахлынувшими на Него. Запахи и звуки, лёгкое, едва ли заметное для человеческого существа, привычного к постоянному движению воздуха, прикосновение сквознячка к коже, потёртая кожа обивки на ручке кресла под Его пальцами, чувство вновь двинувшегося Времени, наконец. Всё это вместе заставило Его потерять бдительность, упуская из виду Кристиана и его эмоции, только недавно являвшие собой единственный мост между Его темницей и наружным миром. И только после того, как первые восторги свободы улеглись, рыжеволосый вновь одарил своего хозяина пристальным, холодным, чуть насмешливым взглядом, впитывая в себя ярко пахнущий страх и неуверенность. Улыбка на тонких губах стала шире, более довольной и хищной. Наследник боялся Его, это было хорошо.
Пока ещё Локи, от части, был во власти этого человека. Если бы Кристиан пожелал – он мог бы не только спасти себя, но и вновь запереть узника в его темнице, которой, на сей раз, мог бы стать весь старинный дом. Но молодой Янг не знал этого, и Древний был намерен сделать всё от него зависящее, чтобы так оно и оставалось, до самого конца, который, по Его разумению, не должен был заставить себя ждать.
- Что ж… я обойдусь бренди, - кивнул Локи, во второй раз делая приглашающий жест ладонью, теперь уже настойчивей, менее терпеливо, с затаённой на дне зелёных глаз угрозой. – Устраивайся, Кристиан. Нам нужно о многом поговорить.
Не дожидаясь ответа наследника, Он шевельнул пальцами, и второе кресло сдвинулось в сторону, с громким скрежетом переместившись по старому паркетному полу за спину молодого человека, подталкивая его под колени резко, вынуждая Янга упасть на мягкое сиденье.
- Вот так лучше, - улыбнулся Он, поднимая правую руку в воздух, ловя пальцами наполненный бокал с бренди, поднося его к лицу и вдыхая терпкий аромат напитка. – Ты уверен, что не хочешь? – приподняв бровь, Он обратился к своему собеседнику с лёгкой улыбкой, прежде чем сделать короткий, смакующий глоток, прокатывая спиртное на языке. – Восхитительно.
Снова чувствовать, снова дышать, снова Жить, - это было больше, чем восхитительно. В человеческом языке не существовало слов, чтобы описать это чувство, и Он, конечно же, не был намерен его лишаться.
- Сколько тебе лет? – спросил Он внезапно, будто очнувшись. – Который год сейчас? Когда дом закрыли, был конец сороковых… Тяжёлое время. Твоим родным не под силу было содержать именье после войны, но наследник рода преуспел, – полуутверждение, сопровождаемое коротким, оценивающим взглядом, скользнувшим от макушки до пят, как бы впитывая в себя всю фигуру молодого человека целиком. – Я вижу, всё происходящее кажется тебе странным. Когда люди ушли отсюда, в мире уже почти не осталось веры… Скажи, ты веришь в меня?
Выжидательные нотки, послышавшиеся в Его голосе тоже были слишком явными, слишком напряжёнными, но Он с трудом мог сдержать себя сейчас, когда свобода была совсем рядом, на кончиках Его пальцев.

+1


Вы здесь » Открытая Колдовская Академия им. Кикиморова » Другие миры » По ту сторону зеркала.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC