Открытая Колдовская Академия им. Кикиморова

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Карты на стол [05.12.2012]

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

• Название: Карты на стол
• Участники: Маргарита Романова, Герман Триглавин
• Время и место действия: 5 декабря 2012 года; временное жилище Марго в городе,
• Краткое описание событий: он просто вышел покурить, а она тут же обиделась. Подумаешь, вернулся через два дня. С кем не бывает.
• Очередность постов: Маргарита Романова, Герман Триглавин

0

2

Опять! Это надо же было вот так вот бездарно попасться во второй раз на ту же самую удочку. После двухсот-то лет! После всего, что с ней было, после того, как научилась видеть насквозь все мужские уловки. Ну, по крайней мере думала, что научилась… Но с Германом всё было не так, как с другими. Умом знала, да сердцем верила. Считала, что он переменился так же, как и сама ведьма, что нельзя вот так вот нагло подделать все взгляды и поцелуи, горячие прикосновения и объятья, в которых хотелось остаться навсегда, до самого скончания времён.
Однако когда утро подкралось, заглядывая сквозь окошко в заметённый снегом домик, когда Маргарита распахнула заспанные глаза, потянувшись на другую половину кровати, то рядом с ней уже никого не было. Первые несколько мгновений сонная, ласковая улыбка ещё держалась на губах рыжеволосой женщины, пока она звала по имени того, с кем провела эту ночь, самую счастливую за минувшие пару сотен лет. Она ещё верила, что вот-вот он отзовётся, что Гера просто вышел из комнаты, и скоро вернётся к ней опять, и снова прижмёт к себе, как делал это до утра.
Размечталась! К тому времени, как Марго выплыла из сладкой своей грёзы, Триглавина давно уже не было поблизости. Сбежал, испарился. В этот раз, правда, оставил записочку, то ли её дурой считая, то ли для очистки собственной совести, если таковая у негодяя имелась. А она и правда дурочкой оказалась – прождала его, да не два часа, почти шесть. Сама перед собой оправдывалась тем, что мол снегу намело выше крыше вчерашней метелью, что машина не проедет, и всё в том же духе. Придумывала и для него оправдания, изобретая причины, способные задержать мужчину в дороге. Вот бы Гера посмеялся, если бы узнал об этом. Да, позабавило бы его это знатно.
Но всему приходит конец, и терпение Маргариты Илиничьны тоже лопнуло. Наконец надо было признать, что она опять позволила обвести себя вокруг пальца с бездарностью юной дебютанточки, какой была при первой их встрече. Признать и смириться, и жить дальше. Сделать вид, что ничего и не произошло. А если этот… этот мерзавец вдруг снова объявиться, уж она найдёт, чем его встретить.
Порешив на том, Марго вернулась в свой дом и к своим привычным делам. Занятия в академии позволяли отвлечься от дум о былом, хотя бы не надолго, и за два дня она, пусть и не до конца, сумела всё же восстановить пошатнувшееся душевное равновесие. Там, где на неё были устремлены восхищённые взгляды многих молодых людей, сделать это было не так уж и сложно. Ей нужно было убедиться, что она всё так же хороша и желанна, что любого мужчину может свести с ума, опутать своими чарами. Любого, кроме того, которого нужно было… Однако про это Маргариты старалась не думать вовсе.
В тот день она вернулась с занятий примерно в три часа дня. Всего две пары с утра, а дальше она могла быть совершенно свободной. Ехать по магазинам или куда-либо ещё ей не хотелось, на улице было слишком холодно и неуютно. Мысль о том, чтобы провести вечер перед телевизором, с большой миской поп-корна, под уютным тёплым пледом,  за просмотром какой-нибудь мелодрамы, казалась достаточно соблазнительной. Поэтому, приняв ванную, облачившись в пушистый махровый халат, Марго принялась хозяйничать на своей маленькой, но чрезвычайно комфортной кухоньке, мурлыча себе под нос, и чувствуя себя сейчас если не счастливой, то, по крайней мере, немного успокоившейся.

0

3

Единый раз в жизни хотел Герыч не быть скотиной и то не удалось. То ли вселенная не уловила послания древнего летуна, то ли по инерции решила сделать пакость вместо него, но вернулся Гера два дня спустя в пустой домик. Кто бы сомневался. Постель уже была убрана, а все следы их буйства старательно вычищены горничной, словно и не было ничего вовсе. Грустно обведя взглядом печальную картину, Триглавин чертыхнулся, пнул ближайшую мебель и убрался прочь. Делать в том домике было нечего, особенно без Марго, с коротой слишком уж хотелось объясниться.
Попытки понять себя Гера даже не предпринимал, страшась, как бы не понять на столько, что потеряется. Чревато лазить себе слишком глубоко в душу в одиночку и в сухомятку, особенно в сухомятку. Для этих целей у дракона был личный бог, готовый принять исповедь летучей твари и поддержать в освобождении тары от жидкости. Но, сейчас не о том.
Плюс в облике дракона – это скорость передвижения. Геру как оса ужалила под хвост, так он мчался обратно в город, судорожно припоминая, не называла ли рыжая свой адрес. Ни адреса, ни телефона в архивах памяти не нашлось, зато появилась пара темных идей, как их достать.
Немного магии и обаяния позволили Триглавину без проблем найти новую ведьму в городе, тем более, что его тут многие знали и услужливо предоставляли информацию. Не бесплатно, конечно, от чего Гера заработал несколько долгов, но ему было важнее добраться до Маргариты.
И вот, подготовившись морально и – что не мало важно – физически, Герман затормозил машину у ее дома. Свет горел почти во всех окна, там же иногда мелькал знакомый силуэт. Ох и прилетит ему сейчас! Случившееся выглядело довольно однозначно, а в свете их последнего расставания, так вообще грозило смертной казнью.
- Марго! – стуком и голосом оповестил о своем прибытии Гера. – Может поговорим? – привалившись к стене, поднял голову вверх, где были ее окна.
Собственно, как и ожидалось, его не пустили, даже слушать не пожелали. Можно подумать этим его остановить! Окна были не так, чтобы сильно высоко, а рядом виднелась пожарная лестница... Опасно конечно, но если ты умеешь летать и давно продал инстинкт самосохранения, как Гера, то такая идея выглядела весьма заманчиво.
Долго ли, коротко ли, но Триглавин взобрался на балкон Марго и распахнув дверцу, ввалился в квартиру. – Нет, ты меня таки выслушаешь! – не унимался дракон. В кои то веки ему была дорога женщина и отступаться от своего не собирался, чего бы это не стоило.

+1

4

Квартирка Маргариты располагалась на втором этаже вполне себе благоустроенного дома, - не из тех, которые называют "элитными", но, тем не менее, мало чем от них отличавшегося, - в хорошем, тихом районе. В таком районе люди, как правило, не привычны к шуму и дебошам под окнами, а потому осознание того, что что-то не вполне в порядке, нагнало ведьму достаточно быстро. Марго как раз сдабривала йогуртом фруктовый салат, из не по сезону свежей клубники, бананов и прочих заморских деликатесов, когда внизу, у подъезда, кто-то заорал дурным голосом, привлекая всеобщее внимание. Несколько секунд ушло на осознание того, что голос вопиющего у подъезда принадлежит всё тому же господину Триглавину, мысли о котором она только-только выбросила из головы. Следом за этим, картонный пакет, по счастью теперь уже почти пустой, феерически лопнул в крепко сжавшейся руке ведьмы, обдавая её саму и всё вокруг брызгами белого, вязкого кисло-молочного продукта.
Побагровев от злости так, что цвет лица рыжей теперь почти мог сравниться с той самой клубникой, лежавшей в красивом хрустальном салатнике, Маргарита, тихо шипя себе под нос разнообразные и очень изобретательные проклятья, прошествовала к мусорному ведру, куда и выбросила злосчастный пакет, а затем быстро умылась и промокнула лицо свежим полотенцем. К несчастью, кухня была единственной комнатой в квартире, где не было ни одного настенного зеркала, а потому Марго не увидела белых капелек, украшавших пряди её густых волнистых волос.
Пока хозяйка дома приводила себя в порядок, разумеется, вовсе не собираясь пускать в свой дом наглого обманщика, не понятно с какими целями припёршегося и уже испортившего ей вечер одним своим появлением, Герман не терял времени даром. Услышав мужской голос совсем рядом, Маргарита тих вскрикнула, роняя полотенец из рук и посмотрела на окно, выходящее в лоджию, соединявшую кухню и гостиную. Из-за стекла на неё смотрело бесстыжее лицо ненавистного Триглавина. Мимолётный испуг во взгляде Маргариты в считанные секунды сменился гневом праведным:
- Слушать тебя? Нашёл идиотку! – упершись руками в бока, девушка едва ли молнии не метала, хорошо ещё стекло в окнах было огнеупорное, а то мало ли. – Ты мне мало что ли в прошлый раз наговорил? И как складно, как гладко!.. Тебе бы книжки писать, Триглавин. Поверь мне, ты бы сразу же вошёл в число самых продаваемых авторов. Попробуй как-нибудь, талант же пропадает…
Не вняв голосу рассудка, который должен был бы подсказать мужчине, что лезть в кухню к разъярённой хозяйке – не самая лучшая идея, Гера, тем временем, устранил последнюю преграду, ловким движением взламывая снаружи окошко, которое, по заверениям людей Маргарите его продававших, должно было надёжно защитить её от кражи со взломом. Ведьма сощурилась ещё злей. Кажется, какой-то недобросовестный торговец только нажил себе родовое проклятье.
- Предупреждаю тебя, Триглавин, если ты сейчас же не уберёшься восвояси, ты об этом сильно пожалеешь, - отведя руку назад, Марго принялась нащупывать за своей спиной рукоять тяжёлой чугунной сковороды, купленной ещё лет сто назад и всегда помогавшей от воров лучше любой сигнализации.

0

5

Радушного приема Гера и не ждал, собственно, но вот белая субстанция на стенах вызвала массу вопросов, которые задавать не стоило. Маргарита была в ярости! Фурия в аду была ангелом по сравнению с гневом брошенной женщины. Тем более, если брошенной второй раз, тем более, если ведьма. Триглавен некоторое время созерцал все это дивное видение в йогурте через стекло, но потом все же перешел к решительным действиям, взламывая дверь в лоджию.
Ох, как же Гера не любил этих женских воплей! Удавил бы, право слово, но это же Марго. С сожаление выдохнув, дракон осознал всю глубину своего попадалова и печальные последствия влюбленности древнего чешуйчатого существа. Хорошо, что рыжая ведьма не ведала, каков на самом деле Триглавин и о чем свидетельствует его имя и фамилия. Они, конечно, настоящие в большей степени, но настоящее его имя было выдумано людьми много веков назад, а сейчас просто интерпретировалось удобную форму. Пустила ли бы она неведому зверушку в свой дом и свою постель? Ответ Гере знать не хотелось, ибо за его настоящей формой и именем тянулся длинный кровавый с след в прошлое, а добавлять ко всему еще и это никак не хотелось.
- Успокойся! – не выдержал Гера, вламываясь в кухню. Отчаянное желание сотворить тут беду полыхнуло огнем в зеленых глазах дракона, подпитываясь резвыми воплями ведьмы. Еще немного и встанет вопрос: спалить или затопить. Жечь ему всегда больше нравилось, а вот чугунная сковорода в руке Маргариты, подсказывала, что хрупкая девушка предпочитает тяжкие телесные повреждения.
Не растерявшись, Гера подскочил к даме сердца своего темного и блудливого, хватая за руку с потенциальным орудием убийства. – Поставь, а то поранишься. – Гера почти шипел на нее. Слишком вспыльчивый и эмоциональный он любил, так же, как и ненавидел: сильно, яростно, беззаветно, отдаваясь этому чувству с головой. Весь ком новых ощущений, таких непривычных для дракона, заставлял сердце сжиматься, а нервы играли на пределе.
Глубоко вздохнув, Триглавин начал немного успокаиваться. С ней ему было на удивление уютно, даже когда ведьма едва не молнии в него метала. Не первый и не последний раз, но пока надо бы как-то втемяшить в упертую рыжую голову, что он не собирался ее покидать. – Ты меня выслушаешь, даже если придется тебя заставить. – в упор глядя на Маргариту, Гера тяжело переводил дыхание, унимая свой гнев. Его легко можно было «переключить» на другую эмоцию, но и он, и Маргарита сейчас слишком на взводе для подобных продуманных маневров.
Крепко сжимая руку со сковородой, на всякий случай придерживал вторую и молился, лишь бы в ход не пошли колени женщины. – Не бросал я тебя там!- почти крикнул недовольным тоном, пытаясь как-то сдерживать себя. - С чего бы писал записку и приходил сейчас. – Как же она не видит, не понимает его усилий над собой в эту самую секунду, только ради нее. – Меня просто задержали и в город я вернулся пару часов назад. – И помчался сразу к тебе. Не поверит? Да пожалуйста. Он будет держать тут ее, пока не убедится в доходчивости своих слов до рыжей красотки. Невыносимо было терпеть эти обвинения, когда они не обоснованы, когда все было ложью и летело в Геру просто так. Сознание Геры же обращало эту невыносимость в крайнюю степень раздражительности и недовольства.
Замашки древнего дракона не исправимы – все еще держит принцесс в заточении, а так не работает, кажется. Хотел сказать: "Я не обманываю", но это звучало бы слишком смешно из его уст. Триглавин отпустил ее руки, медленно разжимая пальцы.

Отредактировано Герман Триглавин (2013-10-04 19:03:10)

+1

6

Змей подколодный, сладкоречивый, в миру известный под именем Германа Триглавина, оказался куда расторопней и предусмотрительней, чем Маргарита того ожидала. Ну или может для него знакомство с предметами кухонной утвари было столь привычным, что такие вещи он предугадывал на несколько ходов вперёд. Это, если подумать, было не так уж удивительно. Рыжая ведьма была больше чем уверена, что количество девушек, которым Гера задурманил мозги, превосходило все мыслимые и немыслимые количества. И уж наверняка среди них не все были робкими и нежными цветочками.
Эта мысль, одновременно, злила и радовала Марго. Радовала потому, что представлять себе, как Герман страдает от ударов по голове разными тупыми предметами, было столь же удовлетворительно, как больно было думать, что наносят их руки других женщин, с которыми он встречался. Её же руку, вооружённую испытанным и верным орудием, мужчина держал крепко, не давая даже вытянуть сковородку из-за спины и "нечаянно" уронить её, например, на ногу негодяю.
- Ах ты… да ты… - прищуренные зелёные глаза продолжили своё убийственное метание электрическими разрядами. – Я тебя сейчас так пораню, ты месяц нормально в туалет ходить не сможешь!..
Шипела ведьма, едва не брызжа ядом от возмущения. Да и было из-за чего возмущаться – коварный предатель мало того, что вломился без разрешения, сейчас самым наглым образом прижимал Маргариту к краю кухонного стола, удерживая хозяйку дома за оба запястья и не давая сдвинуться с места.  И стоял этот нарушитель спокойствия так близко, что можно было ощутить его дыхание у себя на шее, и тепло его тела, прижавшегося к напряжённому телу Марго.
- Не знаю и знать ничего не хочу!
Девушка замотала головой отчаянно. Прикрыла бы и уши руками, наивным детским жестом, только обе руки были заняты. А головой Маргарита крутила больше ради того, чтобы не посмотреть Гере в глаза, чтобы не пропасть в них опять, не дать провести себя. На самом деле, конечно же, ей хотелось услышать то, что он скажет. Хотелось поверить ему, поверить в то, что на самом деле, он не бросал её, не хотел оставлять одну и причинять боли.
Ну вот и сказал. Против собственно воли ведьма замерла, опустив голову, по-прежнему не поднимая на Германа взгляда. От такой волнующей близости дышалось с трудом, и грудь Марго, взволнованно поднималась под плотной тканью старого любимого халата.
- Задержали?.. – переспросила она тихим, срывающимся голосом.
В интонациях слышалось недоверие, но, вместе с тем, отчаянное желание поверить.
- Так кто тебя задержал?
Немного успокоившись, Маргарита всё же посмотрела Гере прямо в глаза, и тут же слегка покраснела, понимая, что пока они тут боролись за право коварного обманщика быть услышанным, полы халата успели разъехаться в стороны сильней приличного, и та самая, взволнованная грудь, была едва ли не полностью обнажена. Девушка дёрнула плечиком, пытаясь привести себя в приличный вид, так как руки её по-прежнему были прижаты к столу за спиной.
- Ладно. Хорошо. Положим, я тебе верю, - проговорила она торопливо, в смущении отводя взгляд от лица мужчины. – Давай ты меня отпустишь, а потом мы обо всём спокойно поговорим, идёт?
И добавила, как будто это был самый весомый аргумент в их, затянувшейся на пару веков, истории:
- Я сделаю чаю. С пирожками. 
Несколько пирожков с разной начинкой лежали замороженными в камере холодильника. С неделю назад она лепила их для Артура, но, как обычно, наделал слишком много. Пришлось часть убрать до следующего раза. Теперь надо было только нагреть духовку, и минут через сорок свежая выпечка уже украсит стол.

+1

7

Успокоение разбушевавшихся девиц никак не входило в список любимых занятий Геры и не имело ни малейшего шанса туда попасть. Так, буйства Маргариты, это детское мотание головой и попытки заглушить его слова совершенно лишали дракона какого либо терпения. Еще немного и он начнет плеваться огнем и руганью  во все стороны, а это никак не пойдет на пользу их взаимопониманию, к которому Гера хотел прийти. Ему понадобились все наработанные навыки дипломата, а не пещерной чешуйчатой твари, чтобы пережить спектакль от рыжей ведьмы.
-  У меня тоже есть работа. – как-то так попытался прояснить ситуацию Гера, лишь сейчас уловив всю пикантность момента. Хватая ее за запястья он и не заметил, как всем своим телом прижимал ведьму к столу, почти обнимая за спиной. Весь романтизм момента портила чугунная сковорода. Осознав всю сладость момента, Гера невольно опустил взгляд с растрепанных волос на распахнувшийся халат, проскальзывая по ее шее и ключице, словно вспоминая, как целовал едва ли не каждый сантиметр ее тела всего два дня назад. - Без него тебе идет намного лучше. – усмехнувшись ее попыткам поправить халат без рук, Гера нарочно потянул один край вниз, еще больше оголяя прекрасную пышную грудь ведьмы, так сильно и часто вздымающуюся, что Триглавин еле заставил себя оторваться, но тут же попал во вторую ловушку – глаза. Утонул бы в них, пропал на веки, истратил бы все нервы и кучу времени, лишь бы доказать ей, но Марго согласилась. Вот так вдруг сменила гнев на милость?
- Идет. - дракон недоверчиво сощурился, выпуская ее руки и делая пол шага назад. Такого поворота он явно не ожидал. Ой, не нравилось ему происходящее сейчас. Жопа, личный предвестник беды, советовала бежать куда подальше, желательно улетать и в лес, но упрямое существо торчало на кухне, выискивая подвох в каждом ее движении и звуке. Делая поворот, ориентируясь на радар своих проблем, Гера приблизился к ведьме, заглядывая через плечо. – Пирожки? – а вдруг яду насыпет. Лучше самолично проследить за происходящим. Пирожки Гера на столько любил, что даже наличие яда не огорчило бы дракона. Во-первых, не факт, что подействует на такую древность, во-вторых, у него есть куча противоядий.
- А есть о чем говорить? – ведя пальчиком по шее, уточнил Гера удивленным тоном. – Я вернулся. К тебе. Сбегать больше не намерен. – Что еще  ей знать надо. Решив проверить, в какую сторону от убийства и скандала они двигаются, Гера подошел совсем близко и нагнувшись, без промедлений поцеловал рыжую. Легко касаясь ее губ, пробуя, какой будет результат.

Отредактировано Герман Триглавин (2013-10-05 12:00:02)

+1

8

Похоже было, что Герман, и в самом деле, не просто так языком треплет. Или Марго так хотелось себя в этом убедить? Но то, что мужчина не сразу обратил внимание на весьма пикантную позу, в которой они застыли, сверкая друг на друга глазами, каждый убеждённый в своей правоте – было отличным знаком. Он даже на грудь её начал слюной капать (фигурально выражаясь, слава всем богам!) только после того, как ведьма слегка успокоилась. Конечно, это могло быть вызвано и страхом потерять некую, весьма важную, часть своего организма в неравной схватке с чугунной сковородой. Потому что, знаете ли, на счёт "месяца" Маргарита слегка погорячилась. Некоторые и по полгода потом в раскорячку ходили. Однако, всё ж таки припёрся зачем то, хотя мог бы и не приходить.
Или он снова её в постель уложить рассчитывает, вот прям так, с ходу? На скабрезный комментарий Марго только выгнула бровку, поглядывая снизу вверх в лицо мужчине со смесью возмущения и досады. Ну и лёгкого смущения, тоже. Почему-то именно сейчас ей подумалось, что столешницы на кухне весьма широкие и удобные…
"Так, Маргарита, взяла себя в руки! Живо"! Скомандовала ведьма самой себе. Рука, сжимавшая рукоять сковороды наконец разжалась, пусть и не без сомнений, и Маргарита принялась потирать оба запястья, слегка помятые коварным "взломщиком", поглядывая на него искоса, явно преувеличивая масштабы нанесённых ран.
- На пирожки повёлся, да, Гера? – девушка сама не заметила, как от формального и негодующего "Триглавин" опять вернулась к ласковому прозвищу. – Всегда мою стряпню любил…
Маргарита Ильинична, даром что купеческая дочь, с плошками-поварёшками была на "ты" с детства. И щи могла сварить, такие густые и ароматные, что ложку проглотишь, и соленья закатать, испечь, нажарить, приправить, - всё, что только можно измыслить себе. А уж за столько лет жизни всякими-разными рецептами овладела в совершенстве, из любой кухни. По миру пришлось помотаться таки.
- Не бойся, не отравлю, - смешливо фыркнула рыжая, оглядываясь через плечо на подошедшего опять почти вплотную Германа, любопытно следившего за её действиями, пока она разжигала духовку и доставала из морозильной камеры свои заготовки. – От яда ты и не помучаешься как следует, - с милой улыбкой сообщила ведьма, нагибаясь, чтобы отправить противень в уже пышущий жаром зев духовки. Не печка, конечно, но тут уж выбирать не приходиться.
Когда же Марго разогнулась вновь, Гера уже лапал её. Нет, ну не то, что бы вот прям "лапал", но пальцы свои тыкал явно куда не следовало.
- Вот я прям сейчас возьму и на этом самом месте скончаюсь от счастья, - сердито прошипела ведьма, даже позабыв как-то о том, что рядом с Германом столь двусмысленными глаголами лучше не раскидываться. – Откуда мне знать, что там в твоей дурной башке твориться, м? Поживёшь тут на всём готовом с недельку, а потом – поминай как звали. Знаю я…
Однако то, что было Маргарите известно так и осталось тайной, потому что Триглавин нашёл самый лучший способ заткнуть разбушевавшуюся женщину – поцелуем. Маргарита задохнулась. Сначала своими несказанными словами и возмущением, потом – от сладости и неги. Поцелуи Геры всегда на неё вот так вот действовали: будто укол морфия. Сразу так спокойно становится, хорошо, приятно, и ноги сами собой подгибаются… Поднятая было для хорошей затрещины рука рыжей безвольно обвисла вдоль тела, и никому неизвестно, чем бы всё это закончилось, и как бы пережили это выяснение отношений пирожки в духовке и кухонные столы Марго, если бы в коридоре за спиной Германа не раздался ещё один, посторонний, мужской голос, оповещавший на всю квартиру:
- Маргошенька, я вернулся! Ждала меня, ласточка?
Маргарита всегда терпеть не могла всех этих "ласточек, кисонек, рыбок" и прочий зоопарк, но в эту минуту даже в мыслях  возмутиться не успела. Оттолкнув от себя Геру и сама отпрянув в сторону, она прижала ко рту ладошку, а зелёные глаза округлились в крайней степени изумления:
- Артур!
Нет, перед последним любовником своим ей совестно ничуть не было. Тем более он сам её оставил, бросил в полном одиночестве и вообще… Но, всё-таки, это было как-то неловко.

+1

9

Как была любительница поговорить, так и осталась. Гера с большой долей скептицизма оценил ее теорию о «поживешь тут недельку», даже удивленно вскинул бровь, однако доказывать и обняться ничего не собирался. Пускай думает, что хочет, а время расставит все по своим местам и, вместо нудных ненужных речей, он почувствовал, как ведьма отвечает на поцелуй. Кажется, в голове запели райские птицы, а горячий камень ухнул вниз живота. Подогреваемый всем происходящим, Гера едва не подхватил ее на руки, прижимая к себе ведьму и углубляя поцелуй, делая его настоящим, более чувственным и сладким, каким он мог быть только с ней. Марго в принципе вдруг занимала особенное место в жизни дракона. Так было всегда, а сейчас это чувство возвращалось, загораясь с новой силой. Ни одно женщина не могла свести Геру с ума, а госпожа Романова заставляла древнего мага терять голову одним движением своих очаровательных пальчиков.
Ударит за такой откровенный поцелуй или поддастся – Гере было все равно, он больше не мог терпеть, не выносил ее такой холодности и поддельного безразличия, заставляя рыжую ведьму признать все свои чувства по средствам поцелуя. Дракон сомкнул свои объятия, начиная терять в ее близости и поцелуях, касании нежной кожи, если бы где-то у входа в квартиру, иного, нежели избрал Гера, не раздались звуки. Зеленые глаза Триглавина распахнулись и устремились на Маргариту, мгновенно вспыхнул ревностью и злостью. Не сложно было понять, кто приперся к ней домой – ее любовничек, тот самый, с которым она «каталась» в горах и, прежде, чем рыжая успела отскочить, Гера прошипел ей прямо в губы. – Ведьма. – с самой недовольной интонацией и хмурым выражением лица, он проследил, как Маргарита вывернулась из его обьятий и отскочила в порыве удивления и шока. Собственно, порыв удивления распространился и на Геру тоже, брови которого приняли весьма скептическую форму, глядя на ее реакцию.
Ну нет, в этот раз все будет иначе. В этот раз он ее не отпустит, едва обретя снова. Внимательный взгляд пробежался по взволнованной Маргарите, потом скользну в сторону прихожей, а в следующий миг, Гера подлетел к ведьме, обнял ее и облокотился спиной о стол, прижав ее к себе как можно ближе, обхватывая одной рукой за талию, а второй касаясь щеки и скулы, немного путаясь пальцами в волосах. Все это он проделал таким собственническим жестом, что и сам себе удивился.
- Артурчик, она тут, козлик ты! – вторя его же интонации, отозвался Гера и накрыл губы Марго своими, завершая их поцелуй, так нагло прерванный. Триглавин хитро усмехнулся, оторвавшись от ведьмы. – Не один я падок на твои пирожки. – едко и почти однозначно заметил дракон, подмигивая рыжей. 
- Какого черта происходит! – негодующий мужской голос нарушил всю интимную атмосферу на кухне. Даже пирожки, кажется, прокисли от такого недовольного выражения лица.
Дранкон был бы не сам собой, если бы не нарвался в первую же секунду. - Да тебя жена поди как снова погулять отпустила! – интонации Геры принимали привычный ядовитый оттенок, заставляя лицо Артура багроветь, покрываться пятнами, а позже и менять оттенки от зеленого до фиолетового в полосочку. Может, Марго ему и правда нравилась, может, он был неплохим человеком, но Геру это все не волновало. Его вообще мало когда волновали люди, а тем более те, что стояли у него на пути. Последним была уготована самая страшная участь и Артур опрометчиво определил себя в эту категорию.
Единственное, что мучило Геру – это его интуиция или драконье чутье, но с этим мужиком было что-то не так – от него веяло магией, при чем вполне такой себе древней. Дракон сощурился, выпуская из обьятий Маргариту и вглядываясь в лицо ее гостя.
- Да ты хоть представляешь, что я с тобой сделаю! – взревел Арурчик, почти меча в Геру молнии аки Зевс в неверных. Ему явно не нравилось терять Марго, а вместе с ней и остатки терпения с самоконтролем растерял. – Ты хоть знаешь, что такое магия, представляешь кто я?! – еще бы добавил «смертный» и Гера покатился бы со смеху. Он и так нахально усмехался всем угрозам бывшего ухажера Маргариты. Уходил бы тот Артурчик, пока с него не сделал барбекю, ибо глаза Триглавина темнели, наполняясь мстительным блеском.

+1

10

Ну кто бы сомневался, что Герман всю эту ситуацию вывернет под себя. Маргарита только закатила глаза – мысленно – сдаваясь и не делая неуклюжих попыток отбиваться от настойчивых объятий мужчины, возжелавшего вот таким вот образом продемонстрировать сопернику, кто здесь полновластный хозяин и властелин. "И ничего-то в этой жизни не меняется," только успела подумать ведьма, перед тем, как, не обращая ровным счётом никакого внимания на её неподдельное возмущение, Гера утянул рыжую в очередной из своих умопомрачительных поцелуев. Интересно, где это он научился таким штучкам? В свете недавно сделанных открытий Марго могла, конечно, догадаться, что до ещё до первой встречи с ней в Москве, у Германа была масса времени, дабы практиковаться и в поцелуях тоже. О всех женщинах, которые ему в этом помогали, Маргарита старалась не думать, во избежание. Да и возможное число зашкаливало в её, распалённом внезапной ревностью, воображении, за все мыслимые и немыслимые пределы.
Но в эту минуту у Триглавина было гораздо больше поводов, чтобы ревновать. Прав вот только не было, по большому счёту, они с Марго друг другу никто. Бывшие любовники, расставшиеся слишком давно и бездарно. Только когда Германа останавливали такие вещи? Сказать по чести, эта хамоватая самоуверенность и напор, с которым Гера брал всё, что ему нравится, привлекали ведьму гораздо сильней, чем она готова была признать.
Вот и сейчас, впившись тонкими пальчиками в плечо мужчины, Маргарита попыталась отстраниться, больше для проформы, чтобы показать "я не такая! Какого лешего ты вообще себе позволяешь"? чем из реального желания отодвинуться от Триглавина. В объятьях Геры было так спокойно и уютно… даже если он и стискивал её с такой силой, будто бы собирался сломать парочку рёбер. Очевидно, мужчина действительно считал, что крепость его объятий покажет всему миру так же и крепость намерений удержать рыжую подле себя.
- Гера! Ну что ты делаешь, придурок…
Прошипела Маргарита почти в самые губы, ещё недавно так сладко её целовавшие, тщетно стараясь при этом не захихикать, что было бы уж вовсе не комильфо. Просто слово "козлик" применительно к Артуру Никифорову, её ужасно насмешило. Нет, по-своему, Артур ей даже нравился, однако в его внешности, в самом деле, было нечто от мелкого рогатого скота. Может быть туповато-упрямое выражение, частенько появлявшееся на узком вытянутом лице. А может и бородка, из тех, что называют "козлиными", которую Никифоров имел привычку постоянно поглаживать.
- Артур! – воскликнула Марго, когда третий участник сегодняшнего вечернего водевиля появился, наконец, в поле её зрения. – Я сейчас тебе всё…
Да конечно. Так Триглавин и дал ей вмешаться. Остроты, которыми Гера сыпал как из рога изобилия, были, конечно, весьма к месту и невероятно забавны, но теперь Маргарите было как-то не до смеха. В воздухе пахло тестостероном, приближающейся дракой и пригорающими пирожками. Ведьма, продолжая делать вид, что она сейчас вовсе не стоит прижатая вплотную к телу своего бывшего любовника в присутствии любовника нынешнего, прикрыла лицо ладонью, изображая бессмертный "фейспалм". Двое магов, решивших затеять разборки за её руку… ну, или за прочие части тела, если вы не слишком романтичная, а совсем даже прагматичная особа, - это всё, разумеется, чудесно. Однако перспектива того, что её дом попадёт в эпицентр этих самых разборок, Маргариту как-то не прельщала.
- Мальчики, мальчики!.. Успокойтесь.
Марго предприняла героическую попытку успокоить разошедшихся кавалеров, попутно выворачиваясь таки из собственнической хватки Германа и отправляясь спасать многострадальные пирожки. Потушив огонь в духовке, она развернулась лицом к обоим своим незваным гостям, переводя взгляд с одного мужчины на другого.
- Артур, ты явился не вовремя, - холодным тоном сообщила ведьма Никифорову. – Я тебя не ждала, и после того, как ты так резво умчался "по делам" ты мог бы хотя бы предупредить меня о своём возвращении. Ты же знаешь, я не люблю сюрпризов…
О том, что в распоряжении мужчины был ключ от её квартиры и одно это уже давало ему определённые права, Маргарита благоразумно умолчала. Лишний раз дёргать кота за яйца ей не хотелось.
- А ты, Герман… - взгляд зелёных глаз метнулся в обратную сторону, задержался на любимом лице, тщась остаться таким же суровым и непреклонным, без капли нежности. – Ладно…- Маргарита обречённо вздохнула, встряхивая рыжими кудрями и опуская взгляд.- Просто не разнесите мне кухню, хорошо? Хотите выяснить, кто из вас круче – идите на улицу.

0

11

- Еще и какой придурок, раз лез к тебе в окно, когда ты ключи вот так просто раздаешь! – успел кинуть, когда Маргарита вывернулась из его рук. Недовольство так и сыпалось с Геры, не особо разбирая в кого попадает своими ядовитыми словами, хотя целился он в основном в Артура. Последний, кажется, возомнил, что он тут самый сильный раз уж маг и сейчас станет великим решателем проблем. Бедняга так концентрировался, что Гера успел потянуться и похрустеть косточками, а когда Артур решил так предпринять героические шаги в сторону немыслимого подвига, а за одно и Марго. Вот такой наглости Триглавин не стерпел и стена пламени подскочила вдоль кухни, преграждая ему путь к рыжей ведьме. В доме запахло жареным – горели пирожки.
- Да, Артур, ты явился не вовремя. – вторил тону ведьмы, - Мы тут как раз был в разгаре... – Гера заткнулся под сердитым зеленым взглядом, на секунду задумываясь, как же она прекрасна, когда злиться и как быстро смягчается сейчас строгое выражение лица. Надо будет непременно еще раз разозлить. Поставив мысленную галочку в планах на будущее и подмигнув рыжей, Триглавин, полнясь интересом к разворачивающимся событиям, вручил все свое внимание Артуру. Видать, пока дракон придавался страстным мыслям, «козлик» таки придумал чем заняться и вот ровно в эту секунду Геру отшвырнуло в стену каким-то заклинание.
- Ух, ты же не козлик, - поднимаясь с пола, Гера начинал совсем уж злиться, прикидывая с какой стороны вырвать хребет этого идиота. – ты самая настоящая козлина. – Выражение спокойствия в глаза исчезло за считанные секунды, загораясь ярким пламенем драконьей души, недоброй, коварной, проклятой всеми, кого он встречал на пути. Эти глаза сверлили Артура, швыряя в него новое заклинание, сбившее того с ног и хорошенько приложив об угол стола. Раздался стон, а дальше мужик последовал указаниям Марго и Гера совершил внеплановый полет, прихватив в дорогу окно кухни. Сделав вид, что вынести оконную раму входило в планы, он оказался в воздухе, стремительно направляясь вниз. К всеобщему удивлению двух созерцающих, ни испуга, ни криков, ни попыток размахивать конечностями не было, только внизу появился огромный наколдованный батут, принявший Геру в сладкие обнимашки. Тут же, не отходя от кассы, из окна вырвался следующий пассажир под чутким пилотированием Триглавин и с размаху шмякнулся о землю-матушку.
Все бы ничего, но заклинания стали летать чаще и сильнее, оба то падали, то вскакивали, местами переходя на глупый человеческий буй руками, а потом случилось это... Артур как-то уловил момент и заклятьем поднял Триглавина в воздух, прмерно на высоту двадцатиэтажного дома. Вид, конечно, красивый, но посадка обещала быть жесткой, особенно без крыльев.
- Смотри, как твой новый дружок умеет летать! – крикнул Арутр, обращаясь к Маргарите, пока Гера беспомощно бултыхался в воздухе. – Опусти меня, идиот, или я таки разозлюсь! – Вот честно, ему не хотелось убивать человека на глазах Марго, не хотел показывать, каким он может быть и на что способен, но по мере развития сюжета выбора оставалось все меньше. – Ладно! – согласился Артур-самоубийца и поднял Германа еще выше. – Отпускаю. – Идиот, право слово. Набирая скорость, человеческая форма Триглавина мчалась на свидание с землей, после которого, вся его черная магия не спасет жизнь, а жить то хотелось. Магия не помогала – Артур все блокировал и на этот раз батута не вышло.
Ругаясь звучным матом на всю округу и Арутра в частности, Гера решил, что главное – выжить, а с остальным потом. В определенную секунду его слова поглотило рычание, а беспощадно бьющий по лицу ветер стал нежно обволакивать чешую. Крылья подхватили ветер почти у самой земли и дракон сделал плавный разворот, пришедшийся аккурат на уровень второго этажа, где были окна Марго. Меньше всего он хотел этого, а из-за придурка, сейчас хлопающего глазами, Гера мог лишиться ведьмы. Лапы коснулись земли и дракон снова принял свой человеческий вид. – Ты... – он с ненависть зашипел на Артура, приближаясь. – Возомнил себя магом! Вы, люди, смешные со своим самомнение, думаете, понимаете что-то в магии... – смех древнего существа отразился от стен дома и осыпался холодным потом на лбу Артура. – Я же говорил, не зли меня. – Арутр взвыл от хруста костей где-то в ноге, пока одним прыжком Гера оказался рядом и ухватил того за ворот куртки. Перепуганный мужик его заботил мало на самом деле. Он боялся глянуть в сторону Марго. Только украдкой кинул нервный взгляд туда, где видел ее в последний раз и быстро сконцентрировался на Артура. Тут было проще, тут он знал как действовать, а вот с ней все сложнее.

+1

12

Ну как будто она в самом деле надеялась, что все вот сейчас её послушаются, покаются, осознают и станут жить мирно, дружно и счастливо. Ага, Маргарита, держи карман шире! Пока Марго возилась с нечастными, размороженными и слишком перерумянившимися пирожками, которыми собралась попотчевать сначала одного, а потом другого из своих мужчин, эти самые мужчины, не теряя времени даром, уже устроили между собой разборки за право обладания её… кхм… пирожками.
Первым начал действовать Гера, да Маргарита и не ожидала другого. Услышав со стороны Артура недовольное восклицание и догадавшись, что любовник вот-вот кинется в её сторону, чтобы тряхнуть за локоть или сделать ещё что-нибудь столь же глупое и опрометчивое, Марго повернула к нему голову и тут же зажмурилась. Её великолепная венецианская плитка, выстилавшая пол маленькой кухоньки, плавилась от магического пламени, закрывшего ведьму живоё горячей стеной.
- Да что б вас…
Ругнулась рыжая ведьма себе под нос и украдкой бросила раздражённый взгляд на Триглавина. Кажется, тому это даже понравилось. По крайней мере, в глазах мужчины вспыхнул задорный огонёк, сродни тому огню, которым он укрывал свою женщину от чужих лап…  Когда это, интересно, она успела стать "его женщиной"? Маргарита тряхнула кудрями, отгоняя столь неуместные сейчас мысли и с тоской уставилась на почерневшие и окончательно сожженные пирожки. Нет, сама она была вполне сыта, но инстинкт, встрепенувшийся в груди русской красавицы, требовал кого-нибудь непременно накормить и обогреть.
Пока что с разогревом друг друга соперники и сами справлялись прекрасно. Маргарита коротко вскрикнула, закрывая рот обеими ладонями, когда Артур заклинанием швырнул Германа наружу. Ей даже не пришла в голову та сумма, которую она всего-навсего три месяца назад, уплатила за ремонт. Да, в запасниках у Маргариты Романовой было немало сокровищ, но она не прожила бы на свете столько лет, если бы не научилась быть расчётливой и экономной, если бы не знала цены деньгам. Сейчас материальный вопрос меньше всего тревожил рыжую ведьму. Сорвавшись с места, Марго порывисто бросилась к зиявшему теперь в стене отверстию, через которое на неё дохнуло свежим морозцем сибирской зимней носи. Посмотрела на Геру, падавшего вниз, благо было тут совсем невысоко, а у подъезда успел сбиться изрядный сугроб.
-  Ах ты, жаба французская!
Всплеснула Маргарита руками, в негодовании оборачиваясь к своему недавнему ухажёру, с которым они провели, надо признать, не мало приятных минут. До тех самых пор, как в её жизнь снова ворвался Герман. Никифоров перебрался на Русь лет так триста назад, и теперь уже, наверное, действительно считал себя русским, но вот родился он где-то под Лиллем, так что для коренной славянки так и остался подлым лягушатником.
- Перестань сейчас же!
Маргарита с разбегу бросилась на "противника", попытавшись повиснуть на его руке, бросавшейся заклинаниями в парившего между небом и землёй Германа, но Артур успел блокировать ведьму небрежным движением свободной кисти.
- Ссссволочь…
Сквозь зубы зашипела Романова, с неподдельным беспокойством уставившись наружу. Геру приподняло так высоко над землёй, что мнилось – ещё немного, и от него косточек не соберёшь. Тихо вскрикнув, девушка закрыла лицо руками. А когда разжмурилась и рискнула глянуть сквозь пальцы, не услыхав характерного крика и звука удара о твёрдую землю, то чуть ли язык не проглотила. Всего в каком-то полуметре от стены многоквартирного дома парил дракон. Громадная, чешуйчатая тварь, горделиво изгибавшая длинную шею.
Марго подумала было о том, чтобы свалиться в обморок, но, в последнюю минуту, решила, что в данной ситуации это будет не целесообразно. Взяла себя в руки и уставилась на это чудо природы во все глаза. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять – перед нею Герман, в своём истинном обличье.
Поднявшись на ноги, ведьма протянула руку в сторону двух мужчин, стоявших на земле, совсем близко от неё и негромко проговорила, с едва уловимым ужасом в голосе:
- Гера… - выдохнула она. – Не надо. Оставь его…

Отредактировано Маргарита Романова (2013-10-09 00:07:54)

+1

13

Люди всегда были такими: нарывались, задирали нос, хвастались и, что интересно, чем меньше в их распоряжении, тем сильнее они выставляли себя на показ. Вот и Артур. Чего лез, спрашивает? Ни себе лучше не сделал, ни Гере. Допустим, Триглавину он и планировал сделать плохо, только вот это плохо приобретало немного другой оттенок. Прохладный ветер снова холодил кожу, обдувал лицо и пах морозом, резко отличаясь от его же восприятия драконом, даже мелкие снежинки чувствовались, стоило их пушистым краям коснуться щеки Геры. Он поднял голову, вглядываясь в темное небо, мерцающее сотнями белых точек, такое низкое и серое, но все равно манящее. А может, Гере просто хотелось сбежать подальше от нее, от этого дома и чертового Артура, надоевшего своим скулением. Стоять смирно со сломанной ногой не так уж и просто, но его визги действовали на нервы.
Загоревшийся огнем взгляд устремился сначала на Артура, а потом осторожно повернулся к Марго. Было страшно, но Гера и не думал показывать этого, смело ловя взгляд ведьмы. – Оставить? – с долей омерзения в голосе, переспросил дракон. Казалось ему или нет, но тогда в кухне она была не рада явлению Артура, а сейчас просила за него, хотела отпустить... Все таки, переменилась к Триглавину. Ничего другого он и не ожидал, с давних времен людей пугала его животная форма. Не без повода, конечно, если вспомнить сколько бед он принес своими развлечения, а уж про тандем с Локи и вообще упоминать боялись. Ему даже обидно не было. Просто очередной раз перепугал людей своим обличьем, правда, в этот раз обошлось без жутких воплей и вил в труднодоступных местах.
Гера усмехнулся на выдохе, с сожалением подводя итог увиденного. - Защищаешь его... – Как не прискорбно, но Марго требовала отпустит ее любовничка. А Гера взял да пустил. Потом догнал и еще раз пустил. Так уж повелось, да и жизнь научила горьким, но запоминающимся уроком, что свителей его драконьего обличья быть не должно. Редкие исключения и те не желательны, но вот что-то на подобии зажатого в руках человека подлежало уничтожению.
- Неее... Никаких свидетелей. – даже не задумываясь, что Марго тоже свидетель, снова окинул взглядом небо, словно прицеливаясь. Ведьму он инстинктивно исключил из списка смертников, иногда поглядывая на нее. Ужас так и не сошел с лица ведьмы. – Мне жаль. – только и выдавил из себя Гера, попятившись назад с Артуром в руках. Жаль, что она узнала. Жаль, что смотрит на него теперь с ужасом, даже без намека былой нежности. И всему виной наглый тип! Человек растворился, а на его месте возникла летучая тварь, с легкостью удерживающая мужика лапой. Даже взмах крыльев был недовольные, а хвостом он случайно снес ближайшее дерево, улетая без оглядки на покинутую ведьму.
Опять он бежал от нее, однако, в этот раз Марго сама не захочет снова его видеть, Гера был уверен. Где-то по пути к собственному дому он за пару минут покончил с Арутром и опустился на две ноги у самого входа в родное жилище. Хотело забраться куда подальше, словно в дальний угол драконьей пещеры и рычать от туда на всякого, посмевшего нарушить его покой. Тем более, ребра с левой стороны ныли, а оказавшись в комнатке над лавкой, Гера еще и синяки там увидел. Проклятая стена. Избавившись от футболки, Триглавин принялся замазывать следы побоев специальной мазью, по составу обещающей к утру все излечить – немного темной магии и боли нет.

Отредактировано Герман Триглавин (2013-10-09 02:09:13)

+1

14

Всё, что происходило дальше, здорово напоминало собой страшный сон. Вот только по логике сна Маргарите следовало очнуться как раз в то мгновение, когда Гера превратился из летучей чупакабры обратно в человека и окинул ведьму презрительным взглядом, упрекая за расположение к его "врагу". Ну а что Марго могла бы сказать в ответ? Нет, конечно рыжая не была ни невинным ангелочком, ни даже новой инкарнацией матери Терезы, однако быть виновницей гибели Артура ей совсем не хотелось. В общем и целом, господин Никифоров был неплохим человеком. Не без тараканов, конечно, но кто ж без них? А то, что любовник имел привычку разбрасывать по всей квартире свои ношеные носки, с наивным убеждением, что они сами, каким-то волшебным образом, собираются в стаи и летят стираться, - так для мужчины, уже несколько лет состоящего в браке, это вполне нормально. Женатиков Романова, за свою долгую и бурную жизнь, перевидала не мало. В какой-то мере, крутить с ними романы было даже удобней – можно было не опасаться, что однажды "Ромео" начнут приходить в голову дурацкие идеи по поводу вашего совместного будущего.
Да только жена или любовница – в определённые моменты такие нюансы перестают различаться. Как сейчас, например. Артур хотел доказать сопернику своё неотъемлемое право на Марго, за что и поплатился. На взгляд ведьмы – слишком сурово, однако её встревоженное восклицание и попытки заступиться за Никифорова вовсе не означали, что предпочтение она отдаёт Артурчику. Таково уж мягкое женское сердце. К тому же, объяснять полиции, куда подевался её сожитель, которого соседи имели возможность достаточно регулярно лицезреть на протяжении последних трёх месяцев – тоже как-то не особенно хотелось.
Кстати, о соседях. Невероятный шум, издаваемый двумя дерущимися магами, один из которых ещё в добавок оказался древним ящером, неизбежно привлёк внимание окружающих. Благо, был уже вечер, и на улицу никто не посмел показать носу, но вот в ярко освещённых окнах соседних домов виднелись тут и там напуганные лица. В её собственном доме, скорее всего, тоже все на ушах стояли, с ужасом подумала Маргарита. М-да, а она только-только начала здесь обживаться. Начала даже подумывать о том, чтобы завести кошку или двух, и несколько раз полила остатками вчерашнего шампанского чахлый фикус на холодильнике. Обалдевшее от счастья растение встрепенулось, зазеленело и покрылось нежными почками. Что ж, теперь ей придётся подыскивать себе новое жильё. Да и как бы это с рук сбыть поудачней, чтобы не слишком много потерять…
Поняв, что отвлеклась от разворачивающейся внизу, на заснеженной улице, драмы её жизни, занявшись всякими низменными материями, Марго встрепенулась. Устремлённый на Геру взгляд сделался просящим, с затаённой в глубине нежностью. Ладно, пусть Триглавин и оказался чупакаброй, но это была её чупакабра! Животных Марго любила. У неё даже был значок члена "Гринпис". Где-то там, в чемодане на антресолях.
- Не надо, Гера!..
В последний раз взмолилась ведьма, взывая к здравому разуму разбушевавшегося дракона. К сожалению, в данный момент она взывала уже к его удалявшейся чешуйчатой спине. Несчастный Артур болтался в лапе чудища, как соломенная кукла. Отчего-то Маргарита была уверена, что видит своего воздыхателя в последний раз.
Долго печалиться по этому поводу ей не дали. Едва только Триглавин скрылся с поля боя, как вдалеке послышался вой сирен. Кто-то из особенно бдительных жителей двора позвонил в соответствующие органы, чтобы со всей своей гражданской сознательностью заявить о творящемся в Тридевятого беспределе. Марго успела подумать, что ей интересно было бы послушать свидетельские показания. Наверняка они звучали бы примерно так: "Да, офицер! Этот человек действительно превратился в дракона и свалил своим хвостом нашу любимую рябину… Нет, я сегодня ничего не употреблял. Я же рабочий человек"!
Однако дожидаться приезда полиции Маргарита Ильинична не стала. При помощи магии наскоро замаскировав отсутствующее окно и защитив свой дом от холода и возможных покушений на частную собственность, ведьма принялась за розыски. У неё в городе тоже были собственные каналы, да и сложно не вычислить здоровую огнепышащую тварюшку, даже если она предпочитает сохранять инкогнито.
В общем, долго ли коротко ли, но приблизительно через полчаса Марго уже сидела за рулём своей маленькой красной машинки, наблюдая в зеркало заднего вида за обалдевшими полицейскими, обходящими с собаками ствол поваленного дерева. Ещё примерно три четверти часа блужданий по улочкам города, при помощи навигатора, с которым рыжая за время пути успела раз пять поссориться и помириться, - и вот она уже припарковывается напротив лавки Триглавина.
Заглушив мотор, Маргарита несколько минут сидела в салоне, собираясь с мыслями. Что она скажет ему теперь? Как посмотрит ему в глаза зная, что он не только древний злобный дракон, но ещё и убийца? Однако желание снова увидеть Германа, не потерять его опять, пересилило всё это. Собравшись с духом, девушка вышла на улицу и торопливо двинулась к двери закрытого магазинчика, принимаясь колотить в эту самую дверку со свей силы, на какую только была способна.
- Гера, открой мне! Я знаю, что ты тут!..

+1

15

Помириться, снова слышать ее звонкий смех, видеть нежность в зеленых глазах, чувствовать прикосновение тонких пальчиков... Теперь это все было на столько далеким, на сколько могла вообразить фантазия дракона, а она у него была не бедной. Как ни крути, но уверенности в себе Гере не занимать, а от людей все таким сторонился, пряча свою истинную натуру, избегая слишком близких контактов. Он вообще их недолюбливал, а развитая годами агрессия и вспыльчивость натуры делали свое дело. Мораль? Что это? Какие нравственные нормы могут быть у такой твари! И то верно. Такого барахла у Геры в наличии не имелось и творил он все по собственному деланию. Как говорится, захотел – плюнул в борщ, не захотел – в чай. Кстати, о еде... пирожки было жалко. Вспоминая приятный аромат на кухне Марго, дракон облизнулся и продолжил замазывать синяки. В полумраке его комнатки воспоминания о вечере плыли большим светлым облаком, таким теплым и мягким, оно согревало душу Геры. Жаль, что приход Артура положил конец даже не начавшемуся заново роману.
Надежды на скорую встречу с Марго и близко не было. Она так испуганно смотрела на дракона, может и с отвращением, что было бы не так удивительно. Нет, Гера прекрасно знал на сколько он уникален и очешуителен, но люди со своей ограниченностью боялись его, пытались поймать, достать вилами или другими предметами быта, что никак не повышало их шансы пережить встречу с Триглавиным. Отгоняя хмурые помысли, Гера начал думать о работе, новых заказах и зельях, компоненты которых пришлось бы доставать чуть ли не с задницы гиппогрифа, как вдруг на улице послышался тихий звук тормозов.
Мотнув головой, он не стал выглядывать решив, что для покупателей поздно, а с проблемами какого либо рода Гера помощи не предоставлял. Так бы и не вышел, если бы не настойчивый стук в двери на первом этаже. – Какого... – одна бровь подозрительно изогнулась. - ...Марго. – распахнув окно и глянув вниз, так и замер. Внизу стояла Маргарита, едва не выламывая дверь магазинчика и требуя дракона. На расправу? Небось пришла корить его и требовать своего любовника обратно, так в этом случае поздно уже. Нынче Артурчик в лучшем мире собирает райские ромашки. Или адские кактусы. Это уже от него зависит.
Быстро сбежав по лестнице дернул на себя входную дверь. Колокольчик весело звякнул, не в пример своему хозяину, и затих. – Артура твоего тут нет. – Совсем не хотелось видеть ее, снова ощущать этот испуганный взгляд, страх, ужас. Не то было нужно от нее Гере.
– Ты зря приехала. – немного помолчав, поймал что-то странное в ее настроении, голосе, взгляде. Что-то, что заставило Геру нахмуриться и толкнуть шире дверь. – Я живу на втором этаже. Если хочешь, проходи. – Если не боишься теперь остаться с ним наедине. Дракон, убийца, кто еще? Ах да, она не в курсе, что он огнедышащий дракон. Но, эта новость меркнет на фоне занятий черной магией уже много сотен лет. Как-то не радостно все складывалось.
Пропустив ведьму в свою маленькую комнатку, поднял в воздух несколько огней, осветивших помещение. У него не было лампы – Гера не терпел искусственный свет, а огонь был родной и близкий. К тому же, вековой опыт жизни в пещерах наложил свой отпечаток. Комнатка была не большой, зато с кучей интересных вещей и самым удобных способов отдыха. Так, в углу стояла огромная кровать с подушками, застеленная темно-синим атласом, мягкий диван темно-красного цвета под окном, рядом камин, напротив стеллаж с книгами и стол с баночками разными для приготовления зелий. А вдоль стены напротив окна Гера нарисовал дракона. Он был совсем на него не похож, скорее на Арчи, которого они с Локи часто видели, перебрав травы. Видимо, в один из таких моментов этот шедевр и родился. Пока Марго осматривалась, Гера пощупал пальцами синяки, уже почти сошедшие с его ребер.
– И причина по которой ты все еще тут... – начал за нее дракон, не сводя глаз с ведьмы. По правде, он в кои то веки волновался, стоило Марго войти и начать говорить, но это волнение осталось глубоко внутри, выбрасываясь наружу в виде какой-то отстраненности.

+1

16

Какого чёрта лысого она здесь делает?.. Этот вопрос не переставал крутиться у Марго в голове, пока она, обмораживая пальчики, так непредусмотрительно не одетые в тёплые перчатки, колотилась в дверь лавки Германа Триглавина, змея подколодного. Бывшего своего любовника, убийцы невинных туристов и любви всей её неприлично долгой жизни. Ну, если разобраться хорошенько, она здесь, можно сказать, спасалась от полиции с её расспросами. Конечно, через день-два всё дело замнут, да и правоохранительным органам Тридевятого не привыкать расхлёбывать подобные инциденты, но это всё было не то… Она приехала, примчалась сюда, как последняя дурочка, накинув на плечи даже не тёплую меховую шубку, а первую подвернувшуюся под руку курточку, не посмотревшись в зеркало, не подновив макияж и не приведя себя в порядок – потому что ей до смерти хотелось увидеть Геру. Потому что она боялась, жутко боялась, потерять Триглавина навсегда.
Когда нос девушки начал уже превращаться в свеженький леденец, а пальчики уподобились мороженой бруснике, откуда-то сверху, словно пение херувимов небесных, раздался удивлённый мат хозяина сего заведения. Маргарита перевела дух. Ну наконец-то её заметили! Это было как нельзя кстати, потому что, переодеваясь из банного халата, она сумела отыскать под рукой только весьма короткую юбчонку, слишком плохо согревавшую её стратегически важные органы. Всё-таки ведьма пока ещё планировала обзавестись потомством… Пусть и не в ближайшем обозримом будущем, но всё-таки. Лечить такие вещи всегда было гораздо проблематичней, нежели чем изначально следить за их здоровьем.
- Гера, открывай… - простужено пискнула ведьма, переминаясь с ноги на ногу, но голова Триглавина уже исчезла обратно в глубине комнаты.
Несколько минут ожидания, и входная дверь растворилась перед ней настежь, обдавая теплом. Маргарита даже глаза закрыла от удовольствия. Герман что-то там говорил про какого-то Артура, рыжая не сразу даже вкупила, что к чему, залетая в нагретое помещение и захлопывая за собой дверь.
- Веди меня, Сусанин. На месте разберёмся! – горделиво возвестила она, по тёмной узкой лестнице поднимаясь вслед за хозяином на второй этаж.
Так. Хорошо. Здесь была кровать. Большая уютная широкая вместительная и невероятно комфортная на вид кровать, занимавшая большую часть помещения, определённого Марго как "спальня". Думать о том, чем на этой кровати занимались (и с кем) ведьме не хотелось, но опробовать предмет обстановки на прочность и уют тянуло даже слишком. Маргарита с усилием отвела взгляд, который тот час же запнулся о любительский рисунок, размашисто намалеванный прямо на стене – китайского вида дракончик, с золотистым оперением, на ту зверушку, которой обернулся ранее вечером Гера, совсем не похожий, но тоже, в своём роде, весьма очаровательный.
- Я тут…
Голос Германа вывел Маргариту из замешательства, возвращая на грешную землю и заставляя, почти против воли, собраться с мыслями. А и в самом деле, зачем? Чего ей тут надо? Неприятно сверлящий мозги вопрос вернулся опять, с удвоенной силой, озвученный кем-то другим. Марго сглотнула. Виновато потупилась, разглядывая собственные руки, отогревающиеся в тепле. Пальчики девушки неприятно покраснели. Совсем не такой она хотела показаться мужчине, который был ей весьма небезразличен. Что ещё за вид? Растрёпанные кудри, подростковая юбчонка и курточка не по погоде, раскрасневшаяся от трескучих сибирских морозов кожа… Марго вскинула свои яркие зеленые глаза, глядя прямо на Германа и заговорила без обиняков, решившись идти ва-банк.
- Я приехала, чтобы сказать, что ты нужен мне… - проговорила ведьма задыхаясь от переполнявших её эмоций. – И мне плевать, если ты любишь спать в пещере на золоте или кушать на обед мужиков в кованных доспехах.
Ведьма прикусила губу. Кажется, она сморозила какую-то глупость.

+1

17

Ни одна из его любовниц не знала про настоящую сущность Геры. Про него вообще знали только двое и это за не первую тысячу лет. Марго оказалась третей. Третей выжившей, а то иначе со счету можно сбиться, особенно с учетом средневековья, всех этих жертвоприношений девственницами, потом, как перевелись девственницы, начали присылать охотников за драконами. Не сильно равномерный обмен, как казалось дракону. Верещащие бабы не радовало, но хотя бы не тыкали в него инородными предметами, а если и ткали, то только удовольствия ради.
В общем, что делать с Марго он понятия не имел и новое ощущение было странным. Однако, она была тут, в его доме, в его комнатке. Стояла такая смешная, в короткой юбке, летней куртке, растрепаными волосами. Маргарита едва ли могла себе позволить в таком виде дома ходить, что уж говорить про явление к кому-то в гости. Да и можно ли назвать словом «в гости» погоню за убийцей бывшего любовника?
Ей же холодно, руки покраснели, жеки порозовели, вся трясется. От холода ли. Как же хотелось подойти и обнять, согреть ее и больше не отпускать никогда. Терять во второй раз получалось гораздо неприятней, как-то рывком и с острй болью. Брови Триглавина насмешливо изогнулись, стоило ведьме заговорить, замирая в ожидании какой-то шутки или сарказма, может просто выругается на него, пригрозит всем рассказать, если не притащит сюда Арутра...
- ...что ты нужен мне… - поток мыслей оборвался. Все внутри оборвалось и с грохотом битого стекла рухнуло вниз, сердце ударилось о грудную клетку, сделало кульбит и замерло. Он чувствовал, как каждая мышца его тела напряглась, кровь пульсировала по венам, сливаясь с нескончаемым выражением удивления на лице. Внезапный поворот сюжета ударил из-за угла пыльным мешком, сбивая с толку.
- Спать в пещере на золоте или кушать на обед мужиков в кованных доспехах? – бровки сошлись в форму «домик» , уточняя сказанное. Сейчас это было единственное выдавленное словосочетание не ругательного характера, ибо мысли Геры сейчас больше походили на собрание нецензурной брани на десятке языков мира. От куда в светлой рыжей головушке взялась эта стратегически не верная мысль Триглавин и знать не хотел, страшась ответа, но вот собственные мысли немного упорядочил, пока отшучивался.
Нужен. Это слово мгновенно вросло в его сознание, проникая, обрастая смыслом, ассоциациями и пониманием. Немного качнувшись вперед, медленно подходит, осторожно так, как если бы боялся спугнуть. Плед со стула сам переместился в руки Геры, когда тот подошел ближе и мог смотреть на рыжую ведьму вблизи.
- Ты замерзла... – теплый пушисты плед укутал плечи Марго, а вместе с ним Гера почти обнял ее. Подол теплой ткани коснулся пола совсем легко, почти как дракон, случайно зацепивший кожу на шее Марго. Лучше бы обнял и сам согрел, но страх напугать ее пересилил все порывы наглости. – Я не думал, что заговоришь со мной, а тем более придешь и кажешь такое. – в голосе не было ни жалости, ни сожаления, скорее обратное от разочарование. Ведь Марго пришла к нему и сказала самые неожиданные  и приятные слова. Рука осторожно коснулась ее плеча, спускаясь по руке вниз до кончиков еще холодных пальцев. Теплая ладонь Геры тут же сжала их, согревая своим теплом.
- И я не кушаю людей. – Справочная информация. – Тем более в кованных доспехах. – шутливое выражение вновь вернулось на лицо Геры, да только не продержалось долго, снова заставляя хмуриться. Сердце стучало все сильнее, его убивал вымышленный барьер между ними, недосказанность и страх. 
– Больше всего я хочу, чтобы ты осталась со мной. – со сбившимся дыханием проговорил дракон почти шепотом. – Но, ты должна быть уверена в своем решении. Не хочу потом разгребать последствия. – И самому плохо будет и поубивает кого-то в запале, а потом стирай ковер от крови, а он же раритетный!

+1

18

Маргарите казалось, что между высказанными ею вслух словами, которые она и сама считала глупыми, нелепыми и странными (ну а много ли ещё женщин узнавало, что их бойфренд, на самом деле, древний и жуткий ящер, с весьма не добрым нравом?) прошла целая вечность. Но Гера ответил ей, и вся вселенная, разом, вернулась на круги своя. Рисунок на стене перестал беспокойно шевелится и подмигивать, а мысли ведьмы, наконец, замерли в некоем подобии покоя.                           
Повторённые Герой слова казались Марго теперь вдове нелепыми и бессмысленными. Она вспыхнула, покрываясь густым румянцем в свете слабого ночника. Опустила глаза, уделяя особенное внимание своей не по сезону лёгкой одёжке и отмерзшим конечностям. Коленки и ладони заходились от недавнего морозца, постепенно отогреваясь и приобретая более-менее приятный, естественный цвет. Проявленная к ней забота со стороны Триглавина заставила сердце девушки беспокойно подпрыгнуть и затаиться где-то в районе горла. Марго с усилием сглотнула, подавляя внезапный порыв, протянула к мужчине свои окоченевшие ладошки.
- Я подумала, что ели не приду сейчас, потом ты, чего доброго, возведёшь баррикады вокруг своего дома и объявишь суверенную Республику, - хмыкнула рыжая, млея от одного, неловкого, горячего прикосновения пальцев Триглвина, наслаждаясь этим касанием по-полной. – И вообще… ты пришёл ко мне. Ты мне доверился. Я должна была ответить тем же.
Скромно опустив беспокойные, ярко горящие зелёные глаза долу, кутаясь в тёплый шерстяной плед, спускавшийся до земли. Маргарита хотела бы сказать Герману большее, хотела бы признаться ему во всём, о чём успела передумать и что перечувствовала за столь короткое время, но их история оставляла ещё такой огромный простор для толкований. Она могла ещё претвориться, будто ничего и не было между ними. Отпустить всё, и начать с самого начала, без невинно убиенных консервных рыцарей и девственниц, разложенных недопечёнными пирожками на алтаре.
- Я как-то не подумала об этом… - тихо хмыкнула Марго, поднимая на мужчину взгляд, полный неловкости и лёгкого кокетства. – Наверное, это всё равно, что вскрывать консервные банки – срывать с рыцаря доспехи. Или как чистить апельсин…
Девушка непроизвольно сжала в своей руке скользнувшие по её ладони пальцы, стремившиеся отогреть замёрзшую на улице ладошку. Посмотрела Герману в глаза, призывая его ответить на неловкое, прерывистое признание ведьмы, на её сбивчивые, смущённые речи.
- Я хочу, - тихо, но без всяких сожалений проронила она. – Если ты хочешь…

+1

19

Улыбка все таки просияла на лице Германа, вызванная внезапным румянцем Марго. Дивным образом у ведьмы получалось многозначительно краснеть по любому поводу, при чем способ «покраснения» привел бы в замешательство мысли даже самого набожного служителя церкви, а что уж говорить про безответственную летающую скотину, привыкшую совать свои ручонки ко всему, что нравилось, не сильно вдаваясь в вопросы можно или нельзя. Гера сам себе все разрешал, иногда после длительных дебатов о целесообразности.
Взгляд дракона отдавал темным сиянием, снова вспыхивая огнем от близости ведьмы, ее кокетливых взглядов и нежного голоса. Геру внутри застонал, когда все органы одним махом сжались в жгучий ком в районе солнечного сплетения, а сердце билось о грудную клетку, аки раненая птица. Марго была уникальной, неповторимой, заставляла душу дракона пылать ясным пламенем, сгорать снова и снова, наслаждаясь этой мукой. Скольких женщин касались его руки, оставляя душу холодной, безличной. Он всегда шел на поводу у разума, дающего команду расслабиться и делать, что умеет тело. Сейчас же контроль ускользал из рук, словно песок, терялся в зеленых омутах ведьвских глаз. Он задышал чаще, обдавая ее бешеным блеском потемневших глаз. В них отражалось пламя, играющее на потолке, плясало и заигрывало с ведьмой своим нетерпением.
- Я и так суверенная республика. – Со смертной казню и суровым законодательством. Гера еще подумывал ввести дресс-код: «костюм Евы, если вы рыжая ведьма по имени Маргарита».
- Ты не боишься. - подобие улыбки легко коснулось его губ. А ведь ожидался совсем обратный эффект, хотя, все таки что-то неловкое было в ее взгляде. – Тогда в чем дело? – изучающий пристальный взгляд, с долей удивления, блуждал по лицу ведьмы, то и дело натыкаясь на алые губы. Удивление, собственно, было не по причине Марго. Триглавин сам себе поражался, на сколько заботливым становился рядом с ней, иногда задумываясь о том, чего хотела она.  Прежде подобное случалось лишь раз в его бесконечно долгой жизни и то, лет двести назад с той же Маргаритой. Разница лишь в адском перепуге, испытанном тогда, много лет назад из-за похожих чувства, да и девчонка, которой тогда была ведьма, порядком поднадоела своими детскими замашками. Сегодня все переменилось.
- Марго, - остановил поток фантазии по поводу консервных банок. Ее имя сладким привкусом поцелуя растворилось во рту, неожиданно сильно звуча в тихом голосе дракона. – Оставь рыцарей и доспехи в покое. У меня рацион нормально человека. – призадумался, -  Почти. – не сдержал улыбку, незаметно сокращая расстояние между ними. Свободная рука легла ей на плечо, постепенно продвигаясь к шее, скулам, кончи пальцев коснулись нежной кожи на щеке, все еще играющей румянцем. На таком расстоянии он чувствовал запах ведьмы - самый манящий аромат в мире. Словно открытый нерв, Гера реагировал на любой ее взмах ресниц, вздох, взгляд, пока чувства внутри трепыхались, а разум был в отключке, шокировано наблюдая за революцией в сознании дракона. Завтра, возможно, он проклянет себя за эту податливость, но это будет только завтра.
Легким движение Гера поднял лицо Марго и заглянул в зеленые ведьмовские глаза. – Я тебя не отпущу теперь. Даже если возьмешь эти слова обратно. – И не доведи бог и другие силы, чтобы явился еще один Арутр. Дракон уже давно возвел рыжую в ранг «своей», а спит же он на золоте (как оказалось)  и свое никому не отдает. С полной серьезность уперся взглядом в Марго, соскальзывая рукой к ее талии. Ловким движением ведьма оказалась прижатой к дракону, тут же укутанному приятным знакомым ароматом. В следующую секунду эгоизм все таки взял свое и губы Геры требовательно впились в нервно закушенные алые губки ведьмы. Последние барьеры пали, затопив всю сущность дракона непреодолимым желанием раздевать и властвовать. Наглый, властный поцелуй обжог рот Марго, причиняя легкую боль, требовал немедленного ответа и полной капитуляции. Пока одна рука гладила спину, вторая сдавливали талию, опускаясь к пояснице и округлой попке ведьмы, так и наровя сдавить ее, вырывая резкий вздох.
Едва ли найдя в себе силы оторваться, чтобы набрать в легкие кислород, оглядел новый румянец Маргариты. - Все еще холодно? – хрипловатый голос Геры нарушил тишину помещения, а вместе с ним и заговорщицкая саркастичная улыбка взыграла на губах. Ну, как его можно не любить! Он же такой умопомрачительный, и хорошо собой, и дракон. Огнепыхающий, кстати. Об этом Марго ни сном, ни духом не ведала.

+1

20

Давно уже Марго не чувствовала себя такой наивной дурочкой. Нет, ну оно понятно, что Герман её старше порядком (насколько старше, ведьма даже не пыталась представить себе, это она уточнит позднее… может быть, но ведь всем и так известно, что драконы, обладающие способностью обращаться людьми, перестали появляться на свете много веков назад). Но всё-таки, Романова и сама не была давно уже маленькой девочкой, наивной юной кокеткой, едва-едва вышедшей в свет, чтобы попасть под очарование светской жизни разгульной столицы и покориться горящим глазам заезжего офицера, предавая священные узы брака (в первый и последний раз, между прочим! Всем остальным мужьям ведьма была верна, просто потому, что на сторону как-то и не тянуло, одного мужика с его капризами ей хватало за глаза).
Тем не менее, Маргарита чувствовала, что несёт какую-то несусветную чушь, и это смущало. Взгляд Триглавина, жаркий и бесстыжий донельзя, тоже смущал, почти так же сильно, как и двести лет тому назад. И, наконец, смущало то, что она так и сподобилась привести себя в приличный вид, рванув за некогда предавшим её любовником, будто потерявшая голову школьница. Это, чёрт побери, было совсем неправильно. Но когда с Герой у неё выходило хоть что-нибудь сделать "правильно"? Расчет бывает только там, где чувств нет, или их столь не много, что это не мешает думать трезво. С Германом же Марго всегда была как пьяная, и тогда, в прошлом, и  сейчас, после всего, что с ней было.
- Я не боюсь тебя, Гера, - откровенный взгляд, глаза в глаза, открываясь до самого дна своей души, потому что теперь уже поздно было что-то скрывать и прятать. – Всё, что мог ты мне сделать, ты уже сотворил, - невольно, уголок рта рыжей дёрнулся вниз, образовывая горькую складку на щеке, немного напоминавшую об истинном возрасте ведьмы. – Знаешь, я может и дура, если доверюсь тебе опять, но… Если не поверю, то буду ещё к тому же и несчастной дурой.
Свободная ладонь, которую не сжимали горячие пальцы Геры, коснулась щеки мужчины, шершавой от вечерней щетины, ласково поглаживая. Маргарита ещё раз улыбнулась, теперь уже полно и ясно, без тени сожаленья и печали.
- Что же касается твоего секрета, - зелёные глаза блеснули лукаво, - может быть, раньше меня бы это и шокировало, но с тех пор многое изменилось… Мне кажется, что это придаёт тебе ещё больше шарма.
Совершенно уже по-девичьи, тихонько хихикнув, Маргарита покраснела сильнее, когда Герман наклонился к ней, обдавая тепло и знакомым запахом своего тела, который Марго, когда-то, могла вдыхать бесконечно, чувствуя себе при этом защищённой от всех бед в мире, спокойной. Кто мог знать, что именно он принесёт ей самую горькую из бед? Но про это не хотелось вспоминать опять. Только не в это мгновение.
- Хорошо, никаких больше рыцарей, - Марго прикусила губу, пряча лукавую усмешку, скользнувшую было по губам. – И никаких Артуров.
Разве ей кто-нибудь ещё был нужен? Когда он рядом. А руки Германа, не теряя времени даром, уже скользили привольно по телу ведьмы, лаская и дразня, заставляя подняться изнутри обжигающую волну, постепенно затапливающую всё её существо, до самых кончиков пальцев. Где-то под диафрагмой отчаянно забились полчища хищных бабочек, требуя свежей крови, а по телу разлилась томная нега. Подаваясь навстречу такому жадному, почти грубому, желанному поцелую, Маргарита чувствовала, как от нескромных прикосновений начинает плавиться и чуть ли не дымиться. Ещё немного, и скоро кто-то станет свидетелем редкого прецедента человеческого самовозгорания.
По счастью, Гера таки отстранился немного, давая девушке возможность перевести дух. Маргарита резко, нарочито рассмеялась, застенчиво – это она-то! – отводя взгляд.
- Нет. Жаааарко… -выдохнула сладко, зажмуриваясь от неги и от обуявшей её нечаянной радости.
Просто потому, что снова почувствовала себя живой. Оттого, что все чувства её сейчас были накалены и обострены до предела, и всё внутри неё пело от неизъяснимого восторга. Ни один мужчина, никогда не умел так касаться её, заставляя отзываться на близость каждой клеточкой, чутко и страстно. А если так, то всё остальное не имело ровным счётом никакого значения.
Обо всём остальном она подумает завтра.

0

21

Прожив тысячи лет, все равно не перестаешь удивлять невероятности поворотов сюжета, на столько невероятных, на сколько может быть сама жизнь. Гера давно стал прагматиком, циничным, эгоистичным гадом, боле напоминающего творца, ибо творит, что хочет. Даже в любви, нет, скорее, в отношениях с женщинами, он не поддавался соблазнам на столько, чтобы терять голову, а в любом разврате знал некую эстетическую меру. Дурной характер не всегда позволял контролировать свои импульсы, но от того только интересней. Однако, сейчас, в этой комнате, мир дракона переворачивался. Из пламени, обжигающего все внутри, рождалось что-то новое, сильное, непонятное древней твари, иногда пугающее. Пугающее ровно до того момента, как он заглянул в любимые зеленые глаза. Понимание так ярко прожгло всю сущность Триглавина, что она зажмурил, как от ярко света, тихо вдыхая аромат ее духов.
Кто бы мог подумать о силе, с которой это древний недуг поражает существ иной природы, затапливает сознание и стирает любые преграды, выстроенные мозгом. С Марго он становился другим, более ручным, что ли, ласковым и нежным, хотел оберегать ее и больше не причинять боли. Почему спустя две сотни лет вернулось это чувство, Триглавин не знал, да и, по правде говоря, страшился задавать себе этот вопрос.
Мысли медленно покидали, а мозг капитулировал, передавая все бразды правления телу. Ему столько хотелось ей сказать, но слова были пустым и дешевым звуком, слишком простым, чтобы доказать, слишком громким, чтобы услышали и слишком поверхностным, чтобы проникнуть в душу и заставить поверить. Все что сейчас мог делать Гера – это целовать ее. Целовать так, как никогда, заставляя забыться их обоих, раствориться, отдаться тем чувствам, которые так ярко горели в глазах ведьмы, зеркальным отражение его собственных.
- Ну, раз жарко... – хитро усмехнувшись, дракон потянул замок ее куртки вниз, - тогда стоит раздеться. – одежка с тихим шорохом приземлилась на пол, позволяя еще ближе ощущать Марго. Воздуха было мало, он постоянно заканчивался, стоило только наполнить легкие. Поцелуи оставляли жаркий огненный след на ее губах, шее, ключице, яркими искрами осыпаясь по телу Маргариты. Жаркое чувство сбилось внизу живота, иногда пробивающее, как ток, отлынивая от живота и отдающее в кончиках пальцев тихой дрожью, шумом тока крови в ушах и сладкого ощущения где-то в желудке, такого сдавливающего, но приятного.
Больше не было ни сил, ни терпения, а единственной преградой оставалась одежда, быстро уменьшающаяся в своем количестве на квадратный сантиметр тела. До чего же ведьма была прекрасна! Он мог бы вечно касаться, гладить бархатистую кожу, ласкать упругую грудь. Марго сводила его с ума, заставляла терять голову, желая ее так страстно, на сколько это только возможно.
Они крутились в быстром вальсе по комнате, перебираясь одной части мебели на другую, пока Гера не подхватил ведьму под попу, заставляя обхватить себя ногами, и не донес до кровати, заодно избавляя от совершенно непотребной части ее гардероба. Благо, последней. Хотел целовать ее снова, сильнее, глубже, едва не кусая за губы, пытаясь дотянуться везде и сразу, потому что было мало. Ее всегда будет мало.

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC